Глава 2750 У Гуй Цзы Хуаня нет возможности отступить, что еще я могу сделать?
Заботы членов семьи неизбежны. Такие люди, как Шэнь Сюэлинь и даже Сянъюнь и Танчунь, естественно, смогут попробовать один или два из них, поскольку они следуют за ним дольше и видят все больше и больше гостей.
Хотя он был повышен до должности главного министра, правительство и центральное правительство не были стабильны. Многие люди не соглашались с его философией управления, что неизбежно приводило к спорам с ним.
Реализация закона об имперских экзаменах, реализация реформы имперских экзаменов, разоружение и война против Монголии стали предметом политических споров. Среди них реформа имперских экзаменов является ядром, в то время как разоружение и война против Монголии являются двумя в одном, но они являются наиболее яростно оспариваемыми.
Эта группа людей хочет отменить реформу императорского экзамена и помешать и ослабить реализацию закона об экзамене. Что касается разоружения и войны против Монголии, то, похоже, сейчас они в центре внимания, но на самом деле эти люди легче всего идут на компромисс по разоружению и против Монголии. Они не отрицали этого в первой битве, они просто не хотели позволить воину снова получить власть из-за этого инцидента в это время.
Шэнь Исю взглянула на мужа и сказала: «Госпожа, на улице надвигается шторм, и все в вашей семье беспокоятся о вас. Вы думаете, что вы слишком круты, чтобы быть столь решительным с принцами при дворе?»
Фэн Цзыин слегка откинулась назад, посмотрела на журчащую воду снаружи павильона ручья Аоцзин и на оставшуюся тень, покрывающую землю, и небрежно сказала: «Вань Цзюнь, прошло то время, когда мой муж был просто членом кабинета министров или министром. Поскольку встреча важных министров дала мне право брать на себя ответственность, если страна отвечает за государственные дела, это должно быть выполнено без колебаний. Если вы измените свой курс из-за оппозиции и сомнений некоторых людей, вы потеряете изначальное намерение быть чиновником для своего мужа. Конечно, у вашего мужа тоже есть некоторые маленькие трюки, и он не хочет связываться с ними. Ситуация напряженная, поэтому теперь, когда мой муж «болеет» дома, я предоставляю все им и посмотрим, как они с этим справятся...»
«Муж мой, ты хочешь подождать, пока они не смогут этого сделать, а потом ты возьмешь инициативу в свои руки?» У Баочай, которая прибыла в Шаньшань, круглое лицо. Она родила двоих детей, и она стала еще более пухлой и привлекательной. На ее груди два тяжелых ****. Пухлость, похоже, имеет тенденцию соперничать с Сики и Бушиямалой.
Баочай почти всегда кормила грудью двоих детей, которых родила сама, редко прибегая к услугам кормилицы. Однако она всегда уделяла особое внимание своей фигуре. Учитывая, что ее тело было склонно к ожирению, Фэн Цзыин организовала ежедневные занятия для женщин в семье. Она никогда не прекращает заниматься аэробикой и тратит полчаса на упражнения утром, днем и вечером. Интенсивность занятий только один раз в день с Дайюй и Шэнь Исю намного выше.
«В этом должен быть какой-то смысл». Фэн Цзыин подняла руку и жестом пригласила Баочая сесть слева от нее. «Не нужно указывать пальцем на пшеницу. Пусть они почувствуют, что династия Чжоу — это не мирный мир. Интересы и идеи воинов должны быть отданы с достаточным уважением, Великая династия Чжоу — это, конечно, не Ли Тан, и инцидент в вассальном городе больше не повторится, но если его слишком сильно замалчивать и он станет презренным человеком, которого в целом считала бывшая династия Сун, это нехорошо, и это также легко может вызвать ответную реакцию. На самом деле, этот раз — концентрированная вспышка гнева воина».
Красивая юбка в паре с бледно-золотыми доспехами делает пухлую фигуру Баочая еще более привлекательной. Это касается только сада. Когда вы выходите, вы должны надеть пальто, чтобы прикрыться. Глядя на этих двух людей перед собой, Фэн Цзыин на мгновение почувствовала себя немного ошеломленной, поскольку ее нефрит был таким легким и нежным, что она все равно выглядела красивой.
В мгновение ока две девочки уже более десяти лет как вышли замуж в свою собственную семью. Тонг Нианг уже десять лет. Она превратилась из лепетающего младенца в молодую девушку, которая смеется, злится и имеет свои собственные мысли.
Фэн Цзыин наблюдала, как росла ее старшая дочь, а Тун Нян стала заслуженным «лидером» семьи, руководя всеми своими детьми в учебе и жизни, включая детей Бусиа Мары, которые время от времени приходили в дом, и никто не смел ослушаться сына, которого Чжэнь Баочэнь родила в Янчжоу.
«Где Тун Нян, Тан Нян, Ань Лан, Вэй Лан, Чжи Лан, Цзин Лан и Хун Лан?» Фэн Цзыин посмотрела на силуэт Дай Юя, появляющийся вдалеке, зная, что жены и наложницы придут сюда, чтобы собраться и отдохнуть, как обычно.
Это также самое счастливое время дня для семьи Фэн. После еды детей одного за другим приносят их тети или кормилицы, и они разговаривают и смеются со своей матерью и тетями. Это считается временем родителей и детей, а затем они медленно расходятся. Возвращаются домой.
Таньян — дочь Мяоюй, Анлан — сын Инчунь, Вэйлан — сын Сюянь, Чжилан — сын Баочая, Цзинлан — сын Дайюй, а Хунлан — сын Шэнь Исю. Законный сын, несколько детей постепенно выросли, стали очень здоровыми и начали быть разумными.
Фэн Цзыин больше всего любит это время, когда ее дети сидят у нее на коленях.
«Вы все еще едите, мы почти приехали». Баочай увидел, что Дайюй приближается, и быстро помахал рукой. Дайюй тоже подошла с улыбкой и, поприветствовав Шэнь Исю, села в стороне.
Став старше, Дайюй родила сына и дочь, и ее тело уже не такое худое, как раньше. Хотя она все еще стройная, это уже не то же самое, что было, когда она только вышла замуж.
После того, как у семьи выросло двое детей, она стала уделять больше внимания диете и питанию. Физическое состояние Дайю значительно улучшилось. В сочетании с ежедневными непрерывными упражнениями ее аппетит также стал намного лучше, чем раньше.
Со слов Фэн Цзыин, маленький лотос на ее груди раньше показывал свои острые углы и был в бутоне, но теперь он по крайней мере умеренно пухлый и тонкий. На один балл больше считается пухлым, а на один балл меньше считается слишком худым.
«Мой муж и его сестры болтали и смеялись, но почему они не разговаривали, когда я пришла?» Дайюй поджала губы, но ее глаза были полны улыбок, поддразнивая мужа: «Дело не в том, что интерес моего мужа был испорчен, когда я пришла. Уже?»
Она не ожидала, что ее муж скажет такие непристойные вещи перед Шэнь Исю и Баочай, которые можно было сказать только в будуаре. Несмотря на то, что они были женаты много лет и имели много детей, Дайюй, которая и так была худощавой, не могла выносить такие насмешки, и ее лицо внезапно побледнело. Она внезапно покраснела, что заставило Шэнь Исю и Баочая рассмеяться. Дайюй посмотрела на мужа. Она была так зла, что подошла и хотела ударить мужа своим розовым кулаком.
Однако Фэн Цзыин легко схватил ее за талию, притянул к себе на руки и сел к себе на колени.
Шэнь Исю и Баочай все еще были рядом. Хотя в будуаре было много подобных вещей, такие интимные жесты можно было терпеть перед женами и наложницами в одной комнате, но Дайюй не мог перед Шэнь Исю и Баочай. Терпимый, запаниковал и быстро боролся.
Видя детскую манеру поведения Дайюй и Шэнь Исю и Баочай рядом с ней, прикрывающих рты и игриво смеющихся, раздражение в сердце Фэн Цзыин значительно рассеялось. Зная, что Дайюй была худощавой, она действительно рассердилась бы, если бы не отпустила, поэтому она просто отпустила. Схватив ее за руку, Дайюй сердито ударила мужа дважды в грудь, а затем вернулась на свое место с надутыми губами: «Мой муж издевается над другими, моя наложница — просто шутка...»
«Значит, ты ничего не сделала для своего мужа? Чжан Чан Хуамэй — это не более чем он. Ему это нравится, так как же он может издеваться над другими? Боюсь, твоя сестра Ваньцзюнь и сестра Баочай все еще ревнуют в глубине души. Может быть, в следующий раз я просто надеюсь, что мой муж сможет обнять их и посмеяться над ними».
Одно предложение заставило Шэнь Исю и Сюэ Баочай покраснеть на щеках Сяфэя.
Мой муж хорош во всем, но иногда он слишком самонадеян, и он не скрывает секреты будуара в заднем доме, что заставляет людей чувствовать себя одновременно счастливыми и напуганными.
Я рада, что мой муж по-прежнему так же дорожит мной, как и десять лет назад, но я боюсь, что потеряю часть своего статуса в глазах своих наложниц.
Но как сказал муж, жены и наложницы должны быть как сестры. Если они будут осторожны и табуированы во всем, они не будут похожи на семью.
Пока они болтали и смеялись, они увидели Юаньян, Пинъэр, Инчунь и других девушек, подходивших одна за другой с детьми на руках.
На мгновение терраса наполнилась смехом и хохотом среди дюжины или около того детей, больших и маленьких. Все женщины с беспокойством смотрели друг на друга, опасаясь, что ребенок случайно упадет в ручей Циньфан за пределами террасы. Хотя ручей Циньфан не был глубоким, но он намного глубже в районе павильона Аоцзинси. Самая глубокая точка составляет более одного метра, что более чем достаточно, чтобы утопить ребенка.
В обычное время детям сюда не разрешается приходить. Только по вечерам, когда собирается много взрослых и их ведут друг за другом, они могут здесь играть.
Ночью медленно налетал ветерок, развевая ее плечевые ремни. Глядя на жен и наложниц, сидящих вокруг перил, Фэн Цзыин, сидевшая посередине, тоже была в трансе.
В течение некоторого времени ему на самом деле не нравились мирские дела боев при дворе. Что плохого в том, чтобы быть таким счастливым со своими женами и наложницами, как фея? Зачем беспокоиться о бесконечных драках с этими людьми и утомлять себя морально?
Просто эта мысль просто промелькнула у меня в голове и тут же исчезла. Если ты не можешь удержать эту силу, ты не можешь удержать все, что имеешь сейчас. Слишком наивно полагать, что ты можешь оставаться в стороне и не волноваться.
Когда детей постепенно отвели обратно на террасу, на ней осталось всего несколько человек.
В конце концов, тема не могла обойти текущую ситуацию в Пекине. Даже Баоцинь, Танчунь, Сянъюнь и Сюянь знали, что ситуация в Пекине очень напряженная. Однако принцы при дворе все еще не рассказали своему «больному» мужу. Сообщая о ситуации, Фэн Цзыин, конечно, не нуждается в этих отчетах. У него есть свои новостные каналы, чтобы понимать все изменения ситуации более точно и полностью заранее.
Столкнувшись с тревожными и обеспокоенными взглядами женщин, Фэн Цзыин все больше и больше чувствовала, что ее судьба — это не просто судьба отдельного человека, но и большая группа людей вокруг нее, включая жен, наложниц, детей и многих людей, от которых зависела ее жизнь и выживание. Когда она действительно... Неважно, что случится, нормально быть подавленным и подавленным, но я боюсь, что в конце концов это будет больше, и вред будет слишком велик.
По этой причине я могу двигаться только вперед, пока не победю.
Умиротворив своих жен и наложниц и отпустив их обратно отдохнуть, Фэн Цзыин остался один на террасе и перевел взгляд с востока на юг, затем на запад. Он не знал, было ли это его воображением, но, казалось, он мог слышать грохот пушек, эхом отражающийся от земли.
Фэн Цзыин не объяснял и не связывался с войсками. Будь то Ю Шигун, Лю Дунъян, Мао Вэньлун или Лю Байчуань, все они должны знать, что делать. Он просто попросил их позаботиться об армии и обеспечить соблюдение приказов и запретов, вот и все.
(Конец этой главы)