Шэнь Янь отнёс упакованные жареные шашлычки в общину. Наступила осень, и темнело рано. Я был в своём доме, но стоял по соседству и немного помедлил, прежде чем подойти и постучать.
Сейчас только шесть часов вечера, Ло Шуянь не должен ложиться спать так рано.
Если бы не тот факт, что она была удивлена и сегодня почти ничего не ела, он бы не стал бежать и покупать ей вредную еду вроде жареных шашлычков.
Ло Шуянь только что приняла ванну и собиралась немного почитать книгу, чтобы успокоиться, а затем лечь спать, как вдруг услышала стук в дверь. Она надела тапочки и, увидев станцию кошачьими глазами, увидела её. На улице стояла Шэнь Янь. Она с подозрением открыла дверь и спросила: «Почему?»
Шэнь Янь вошла, проигнорировала его, направилась прямиком в столовую, положила на стол одноразовый ланч-бокс, который держала в руке. Тон её был резким, и она сделала вид, что ей всё равно: «Я пошла в книжный магазин, чтобы потрогать…» Когда он подошёл к дальнему столику, он пригласил меня поесть жареные шашлычки. Мне они не нравятся, было бы жалко их потерять, можешь их съесть.
Ло Шуянь: «...?»
«Я тоже не хочу есть».
Шэнь Янь сердито посмотрел на нее: «Кто знает, каждый кусочек китайской еды — это тяжелый труд, не трать его впустую».
Ло Шуянь лишился дара речи: «Это не рис».
«В ветчине есть свинина, а картофель тоже выращен дядей фермера».
То есть, рис нельзя выбрасывать, не обижайтесь на свинью, её мясо тоже можно выбрасывать? Картофель тоже можно выбрасывать? Всё это еда, независимо от её стоимости.
И как Ло Шуянь могла не знать, что Шэнь Янь купил его специально для нее?
Ученики начальной школы сейчас бедны, и один-два кусочка стоят немалых денег. Эти две полоски ветчины и жареная картошка обойдутся как минимум в четыре-пять юаней. Какой одноклассник заработает много денег, чтобы заплатить четыре-пять юаней и пригласить кого-нибудь поесть жареные шашлычки? Кто в это поверит.
Шэнь Янь, этот вонючий ребенок, иногда бывает слишком умным, а иногда глупым.
Поскольку Ло Шуянь знает, он не будет тратить свой разум попусту.
Она кивнула и села за обеденный стол, чтобы начать есть жареную картошку.
Картофель жарили до тех пор, пока внешняя сторона не покрылась корочкой, посыпали тмином и перцем чили — это было обязательно.
Ветчина, обжаренная во фритюре, становится еще вкуснее.
Первоначальный страх Ло Шуянь, похоже, утих. Шэнь Янь не ушёл, а сел напротив неё. Он лишь неловко произнёс: «Тебе не нужно бояться дядюшку Зомби, не говоря уже о нём».
На самом деле, он не стал бы её утешать, он также знал, что кино есть кино, всё это подделка, но настоящие люди прыгают со здания – это реальность, это совсем не то. Однако он всё ещё надеялся, что Ло Шуянь не испугается. Они с матерью жили по соседству. В будущем он будет ждать её каждый день, когда пойдёт в школу и после неё, так что ему не придётся бояться.
Ло Шуянь наклонила голову и ткнула бамбуковой палочкой в кусок картофеля: «Да».
Сначала я очень испугалась и даже думать об этом не могла, но прошло два-три часа, и, кажется, мое настроение значительно улучшилось.
Услышав это, Шэнь Янь почувствовала облегчение.
Пока Шэнь Янь наблюдал, как Ло Шуянь ест жареные шашлычки, в дверь постучали, двое детей переглянулись и увидели панику в глазах друг друга.
Если бы стучащимся в дверь был Ло Тяньюань, всё было бы в порядке. Он гладит детей, даже если увидит, как Ло Шуянь ест жареный шашлык, он ничего не скажет, но если это Шэнь Цинжо...
Если Шэнь Цин не одобряет, чтобы дети ели эти грязные шашлычки, она считает, что масло негигиенично, и оно стоит на улице, а пыль летит и летит. Если есть его неаккуратно, можно заболеть. Что ж, все они едят вне дома и убирают за собой перед возвращением. Сегодня Шэнь Цинжо даже не съела несколько кусочков старательно приготовленных Ло Шуянь рёбрышек, но повернула голову и съела жареные шашлычки, которые были очень вкусными...
Не очень хорошо!
Шэнь Янь подумала еще немного, и, с умом ее матери, она обязательно увидит, что он побежал покупать жареные шашлычки для Ло Шуянь. Он не хочет, чтобы об этом узнали другие люди, даже его собственная мать.
Говорить было поздно. Шэнь Янь подбежала к двери, встала на маленькую скамейку у двери и кошачьими глазами увидела, что это её мать. Она тут же снова сфотографировала столовую и прошептала Ло Шуян Саид: «Спрячь это в шкафу на кухне, чтобы моя мать не узнала. Кстати, открой окно, чтобы выветрился запах».
Двое детей молчаливо сотрудничали: один спрятался и пожарил шашлык, чтобы открыть окно, а другой достал учебники и тетради из портфеля Ло Шуянь. После всего этого Ло Шуянь пошёл открывать дверь.
Шэнь Цинжуо вошла с чашкой горячего молока в руке и с удивлением увидела сына, сидящего на полу и читающего книгу: «Разве ты не говорил, что тебе нужно что-то сделать внизу?»
Почему ты в мгновение ока примчался к дому Шуяна?
Выражение лица Шэнь Янь было спокойным: «Ло Шуянь сказала, что у нее есть арифметическая задача, в которой она не сильна, и я научу ее».
Ло Шуянь снова и снова кивала, поддерживая его выступление: «Да, тетя Шэнь, у меня есть вопрос, на который я не могу ответить, так что пусть Шэнь Янь научит меня».
У Шэнь Цинжуо не было никаких сомнений по поводу этих замечаний.
«Шуйань, я заварил тебе чашку горячего молока. Возможно, оно ещё немного горячее. Выпей его перед сном». Шэнь Цинжо улыбнулся и мягко сказал: «Молоко перед сном поможет тебе лучше спать. Зная, что ты не любишь молоко, я добавил в него немного мёда – оно сладкое».
Сегодня ребенок испугался, она подумала и придумала такой способ.
Спи и спи, завтра дети могут не очень хорошо помнить сегодняшние события.
Ло Шуянь почувствовала тепло на сердце.
Хотя они все соседи, и мой отец ещё и платил тёте Шэнь за трёхразовое питание, она чувствовала, что тётя Шэнь действительно заботится о ней, и Шэнь Янь тоже переживала, что её не будет дома вечером. Она будет голодна, когда поест, и даже вышла купить себе жареные шашлычки. Как же ей повезло!
Ее перевели на смерть.
Шэнь Цинжуо увидела, что Ло Шуянь приняла душ и сменила ночную рубашку, затем взглянула на книги на журнальном столике в гостиной и сказала: «Уже поздно, Шуянь, тебе следует лечь спать пораньше. Если ты что-то не понимаешь, я позволю Сяоянь рассказать тебе завтра».
Это была просто ложь, Ло Шуянь, естественно, не имел никакого мнения: «Хорошо».
Шэнь Цинжуо снова спросил: «Твой отец ещё не вернулся. Хочешь, я пересплю с тобой?»
«Нет, нет, правда!»
Поддавшись настойчивым уговорам Ло Шуянь, Шэнь Цинжо пришлось сначала отвезти Шэнь Янь домой. Ло Шуянь держала чашку с горячим молоком и, вспомнив о жареных шашлычках в кухонном шкафу, скривила губы, съела все жареные шашлычки, выпила молоко, почистила зубы и легла спать.
—
Из-за важного решения Ло Тяньюань последние два дня был очень занят. Он вернулся домой только в девять или десять вечера. Шэнь Цинжо услышал шум и открыл дверь, чтобы посмотреть. И действительно, Ло Тяньюань стоял у соседней двери и доставал ключи. Ло Тяньюань обернулся, всё ещё удивлённый: «Так поздно, ты ещё не спал?»
Ночная жизнь Нинчэна гораздо менее насыщенна, чем на рынках Пекина и Шанхая. Люди ложатся спать после просмотра популярных сериалов. Каждый раз, когда Ло Тяньюань возвращается со сверхурочной работы, почти все в округе зажигают сигареты. Ночь погасла, поэтому он был очень удивлён, увидев, что Шэнь Цинжо открыл дверь и ещё не уснул.
Шэнь Цинжуо выглядел усталым: «Я собираюсь спать, мне нужно кое-что тебе сказать».
Она не могла долго это выносить, но все же хотела дождаться возвращения Ло Тяньюаня и рассказать ему о том, что произошло сегодня днем.
Это вызвало любопытство у Ло Тяньюаня: «В чем дело?»
Лицо Шэнь Цинжуо стало серьёзным: «Сегодня днём кто-то выпрыгнул из здания общежития зерновой станции, Шуянь и её одноклассники случайно проходили там...»
Ло Тяньюань нахмурился: «Как тебе книга?»
«Я испугалась, не съела ни кусочка за ужином и очень рано легла спать. Я дала ей попить молока, не знаю, хорошо ли она спала». Шэнь Цинжо помолчала. «Если завтра ей станет плохо, отвезите её в больницу».
Это действительно душераздирающе для такого маленького ребенка терпеть то, чего она не должна испытывать.
Она знала, что Ло Тяньюань был хорошим отцом, но ее также беспокоило, что он недостаточно осторожен в таких пустяках, поэтому она напомнила ему об этом.
Ло Тяньюань потер переносицу, беспокоясь о дочери, и кивнул: «Хорошо, спасибо, я сначала поговорю с ней».
Войдя в дом, Ло Тяньюань остановился у двери спальни дочери.
Чтобы дать ее дочери глубокое понимание гендерной идентичности, с прошлого года он редко заходил к ней в комнату.
Поколебавшись немного, он осторожно толкнул дверь и подошёл к кровати, залитой лунным светом. Увидев, что дочь крепко спит, он почувствовал, как его сердце, висевшее в воздухе, тоже упало на землю.
Я не знаю, сколько времени ему потребовалось, чтобы выйти из комнаты. Когда он собирался вернуться в комнату после умывания, он очень волновался за дочь, поэтому нашёл раскладушку в кладовке, взял подушки и одеяла. Она уснула у двери в спальню дочери.
Таким образом, если дочери приснится кошмар и что-то движется, он может услышать это и успеть вовремя, чтобы успокоить ее.
Это было особенно серьёзно, и он не сдавался. Он застонал, увидев, как маленькое тело мучается от лихорадки. Он просто хотел занять её место и перенести все травмы и болезни, которые могут встретиться ему в будущей жизни.
Ло Тяньюань вспоминал каждую деталь последних шести лет, и чем больше он думал об этом, тем сильнее расстраивалась его дочь.
Я уснул только в час или два ночи.
Ло Шуянь спала крепко и глубоко. Обычно она редко видела сны, но этой ночью ей приснился сон.
Биологические часы учеников начальной школы очень регулярны. Ло Шуянь проснулась около семи утра и тупо уставилась в потолок.
Раньше ей тоже снились сны, но по мере того, как она всё больше просыпалась, содержание снов становилось всё более размытым. В этот раз, не знаю почему, чем больше она бодрствовала, тем яснее сон.
Заниматься бизнесом, чтобы разбогатеть и стать самым богатым человеком, имеющим бесчисленное количество доверенных лиц, можно назвать победителем по жизни.
Этот роман очень длинный, разделен на верхнюю и нижнюю части.
Конечно, это не главное, а то, что героя этого романа зовут Ло Тяньюань, в тексте у него также есть дочь по имени Ло Шуянь, а в нижней части говорится, что его дочь случайно скончалась...
Ло Шуянь: «...??»
