За исключением третьего года экспериментальной средней школы, каждый класс первого и второго года неполной средней школы должен переиздавать школьную газету почти каждые полмесяца. В представлении большинства учеников издание школьной газеты можно считать почётным делом. Как правило, учителя передают эту обязанность классным руководителям, имеющим хорошие оценки. Каждый раз, когда издаётся школьная газета, требуются два ученика, и на этот раз очередь старосты. Благодаря Ло Шуяню, который является представителем класса английского языка, у него сложились хорошие отношения с одноклассниками. Староста весёлый, энтузиастичный и отзывчивый, и все его очень любят.
Старосту зовут Цзян Чэн. Он очень высокий и хорошо учится. На этот раз его перевели в среднюю школу, и он занял третье место в классе. Я слышал, что он был старостой ещё в начальной школе. Он уже был знаком со своими обязанностями, и все в классе были им очень впечатлены.
Скоро наступит Новый год, и отчет на школьной доске будет посвящен Новому году.
Ло Шуянь и Цзян Чэн оба использовали десять минут между уроками и немного времени после школы для издания школьных газет.
Ло Шуянь отвечал за дизайн макета и рисование, а Цзян Чэн — за кроссворды. У них было чёткое разделение обязанностей.
Опубликовать отчет для школьной доски — непростая задача.
Особенно когда погода холодная и в классе нет отопления, Ло Шуянь чувствует, что ее руки слишком мерзнут, чтобы усердно работать, а эффективность публикации отчетов на доске снижается по сравнению со многими летними месяцами.
Как только прозвенел последний звонок к концу урока, Цзян Чэн выбежал первым и направился в небольшой супермаркет школы, чтобы купить пакет горячего молока.
Он знал, что Ло Шуянь боится холода, поэтому сегодня утром отправился в небольшой супермаркет. Хозяин супермаркета опустил пакет с молоком в кипяток, чтобы согреть его, вынул и подержал на ладони. Всё молоко было тёплым.
Фактически, именно он организовал газету «Школьная доска». Это был также первый случай, когда он воспользовался своим правом старосты, чтобы «потакать» себе, и устроил Ло Шуянь в одну группу с собой.
Для учащихся младших классов средней школы, возможно, неуместно употреблять словосочетание «первая любовь», но молодые и незрелые ученики уже знают, что значит иметь хорошее впечатление о человеке.
Когда Цзян Чэн впервые увидел Ло Шуянь, он сразу подумал, что она очень красивая, у неё хорошие оценки, и она ей очень понравилась. После того, как она сыграла на пианино на уроке музыки, он не мог описать это. Каково это – знать, что сердце бьётся чаще, когда он видит её, и иногда во время урока он отвлекается, чтобы посмотреть на её спину.
Когда Цзян Чэн вернулся в класс с горячим молоком, он увидел Шэнь Яня из первого класса, сидящего на последнем ряду стульев и командующего Ло Шуянь:
«Он криво стоит, подвиньтесь немного левее».
«Да, именно так, без красного мела, выглядит не очень».
Цзян Чэн внезапно остановился.
Занятия в школе закончились, и ученики разошлись по классам.
Ло Шуянь стояла на стуле, чтобы напечатать газету, и, услышав голос, она повернула голову, чтобы посмотреть за дверь, увидела Цзян Чэна и улыбнулась: «Наставник, я думала, вы ушли первым».
Цзян Чэн подошел к Ло Шуяню, не сводя с него глаз, и спокойно сказал: «Я зашел в небольшой супермаркет, чтобы кое-что купить. Я только что увидел горячее молоко и купил его для тебя. Пакет, чтобы согреть твои руки».
Ло Шуянь: «А? Командир отряда, вы слишком вежливы, в этом нет необходимости».
Цзян Чэн почувствовал, что кто-то пристально смотрит на него: «Ты слишком вежлив, я сказал классному руководителю, он сказал, что все это включено в стоимость занятий, забирай».
Услышав слова Цзян Чэна, Ло Шуянь взял слово и с улыбкой сказал: «Спасибо».
Шэнь Янь холодно посмотрел на Цзян Чэна.
Хотя Цзян Чэн повернулся к нему спиной, он все равно чувствовал его теплые глаза.
Он обернулся, встретился с бесстрастным лицом Шэнь Яня, на мгновение опешил, но все же сказал: «Студент Шэнь, я не знал, что вы там, я не покупал его для вас, нет, извините».
Ло Шуянь вскочил со стула и сел рядом с Шэнь Янем: «Командир отряда, вы слишком вежливы, он не из нашего класса, если он хочет выпить, пусть покупает сам».
Сказав это, она снова посмотрела на Шэнь Яня: «Правда?»
На самом деле Ло Шуянь не был вежлив с Шэнь Янем, но Цзян Чэн все равно считал, что отношения между ними были прекрасными.
Шэнь Янь презрительно усмехнулся: «Подожди, не позволяй мне выпить его за тебя».
Ло Шуянь: «…»
Цзян Чэн услышал это и нервно спросил: «Тебе не нравится пить это молоко? Или тебе нравится его вкус?»
Ло Шуянь объяснил: «Нет-нет, похоже, у меня небольшая непереносимость лактозы, поэтому я редко пью молоко».
Цзян Чэн был в растерянности.
У меня всегда такое чувство, будто я купила не ту, я даже не знаю, что она не пьет молоко.
Только он собрался что-то сказать, как Шэнь Янь поднял руку, взглянул на время и сказал Ло Шуяню: «Перестань писать, поторопись, позже нужно будет кое-что сделать».
У Шэнь Яня тоже есть свои интриги. Как будто у них с Ло Шуянь есть какой-то маленький секрет.
Ло Шуянь сжала кулаки: «Ты можешь вернуться первой».
Шэнь Янь невольно взглянул на Цзян Чэна: «Тогда мне всё равно придётся ждать, пока ты поешь. Ждать здесь ничем не отличается от ожидания дома».
Цзян Чэн держал коробку с мелом и не знал, что сказать. Он знал, что у Ло Шуяня с Шэнь Янем хорошие отношения с самого первого урока, но не ожидал, что они будут настолько хорошими, и на какое-то время почувствовал это в глубине души. Это было очень неприятно. Обычно он был болтлив и жизнерадостен, но сегодня был почти молчалив. К сожалению, Ло Шуянь, увлекшись чтением газет, не заметил скрытого диалога между Цзян Чэном и Шэнь Янем.
—
Три студента, которые еще не образовали любовный треугольник, вышли из кампуса вместе. Шэнь Янь был немногословен, Ло Шуянь привыкла к его молчанию перед незнакомыми людьми, поэтому он из вежливости взял на себя инициативу пообщаться с Цзян Чэном. Цзян Чэн избавился от прежней депрессии. Он был сердечным и учился в одном классе с Ло Шуянем. Когда речь заходила об одноклассниках и учителях, они все еще могли общаться. Да, Цзян Чэн не знал почему, ему нравилось, что у него состоялся хороший разговор с Ло Шуянем, в то время как Шэнь Янь, которая была рядом с ней, не произнесла ни слова, пока не дошла до школьных ворот. Дом Цзян Чэна был далеко от школы, поэтому ему пришлось сесть на автобус. Вернувшись в машину, мне пришлось попрощаться.
Лицо Цзян Чэна по-прежнему было полно смысла.
Лицо Шэнь Яня не выражало никаких эмоций.
Ло Шуянь коснулась своего живота и сказала Шэнь Яню: «Я так голодна, пойдем быстрее. Я даже не знаю, какую вкусную еду сегодня приготовила для нас моя тетя».
Шэнь Янь промолчал.
Настроение у него не лучше, чем у Цзян Чэна, наоборот, сейчас он все еще очень раздражителен.
Он тяжело вздохнул и спросил Шэнь Яня: «Я тебя чем-то обидел? Ты совсем невежливый!»
Шэнь Янь поджала губы, но не произнесла ни слова; растрепанные волосы на ее лбу были мокрыми от пота.
Он также почувствовал, что что-то не так.
Но он не мог понять, в чем дело.
«Старший брат, мне жаль», — извинился Шэнь Янь.
Старший брат встал и похлопал его по плечу: «Понимаешь, скоро выпускной экзамен, ты тоже под большим давлением? Всё равно, сказал папа, на этот раз я хочу... Всё ещё внизу, еда из жареной свинины с побегами бамбука обязательна, а! Кого это не беспокоит, зачем тебе какие-то выпускные экзамены, чтобы люди не могли хорошо сдать год».
Шэнь Янь молча смотрела на подушку рядом с собой.
Мальчик хоть и умён, но не всё знает.
Этой зимней ночью Шэнь Янь не хотел понимать, что с ним произошло.
Когда он вернулся домой с занятий, то увидел, что его тетя забыла выбросить кухонные отходы, поэтому он надел стеганую куртку, взял мусорный мешок и спустился вниз как раз вовремя, чтобы встретиться с Лу Синсэнем.
Лу Синсэнь, по сути, бежит по обе стороны Пекина и Сичэна. Большинство людей думают, что он в командировке. Он купил дом в том же районе, и в свидетельстве о праве собственности указано имя Шэнь Яня. Изначально он хотел купить дом в том же здании, но, к сожалению, слишком долго ждал, не дождавшись, пока другие продадут его, поэтому ему пришлось довольствоваться более выгодным вариантом и купить большую трёхкомнатную квартиру в соседнем доме.
Он знал, что если она просто скажет ей пить, она точно не захочет, поэтому каждый раз, когда он что-то давал, он давал это во имя сына. Что же касается того, пила ли она или нет, ела ли она, он не знал, если не ел.
Лу Синсэнь нес ведро для сохранения тепла и, наблюдая за тем, как его сын с почерневшим лицом бросает мусор, остановил его: «Сяоянь, что с тобой? У тебя плохое настроение?»
Даже когда он в хорошем настроении, Шэнь Янь не обязательно обращает на него внимание, не говоря уже о том, что сейчас он в плохом настроении, он даже не смотрит на Лу Синсэня, ему приходится идти к общественному зданию.
Лу Синсэнь поспешил за ним и обеспокоенно спросил: «Не хватает карманных денег? Или у тебя проблемы с учёбой?»
Лу Синсэнь был еще больше обеспокоен.
Когда Шэнь Янь вошел, он пришел в себя.
На самом деле, Лу Синсэнь до сих пор не знает, как ладить с Шэнь Янем, его сын не общительный, мало говорит и замкнутый, у него нет предыдущего опыта в качестве отца, и он пропускает период взросления ребенка, а теперь я хочу быть хорошим отцом, но не знаю, с чего начать.
Ему хотелось ущипнуть свой нос, чтобы выучить Ло Тяньюань.
Но суть в том, что... Семья Ло Тяньюаня - это дочь, отец и дочь, которые так много лет зависели друг от друга, он просто хочет узнать, этот путь, вероятно, неправильный.
Привет.
Пока Лу Синсэнь волновался, Шэнь Цинжо вернулся с работы.
Хлеб в руках.
Лу Синсэнь увидел еще один запутанный клубок.
, он тоже этого не сказал».
Всякий раз, когда Лу Синсэнь хотел поговорить о ребенке, Шэнь Цинжо был терпелив и любезно беседовал с ним.
В конце концов, Лу Синсэнь — отец Сяоянь, и этот вопрос не может быть изменен.
У неё нет причин держать сына за руку. Поскольку Лу Синсэнь уже знает и хочет быть хорошим отцом, у неё нет ни положения, ни причин её останавливать.
Шэнь Цинжо замолчал, услышав слова Лу Синсэня: «Ты правильно прочитал?»
Не то чтобы она в это не верила, просто ее сын всегда был несчастным с самого детства, и выражение его лица именно такое...
Лу Синсэнь торжественно кивнул: «Я не ошибаюсь, он определенно не в духе, этот ребенок замкнутый, если у него действительно что-то на сердце и он не высказывает это вслух, то через долгое время его тело заболеет».
Шэнь Цинжо задумался, а затем сказал: «Хорошо, я понял, я спрошу его позже».
Лу Синсэнь оказал ей любезность, протянул ведро с теплоизоляцией и, кашлянув, сказал: «Костный бульон очень питательный, выпей его за небольшое угощение, а потом можешь немного попить, чтобы согреться».
Шэнь Цинжо не смутился и взял свое термоведро.
Лу Синсэнь вздохнул с облегчением, но он не знал, выпьет ли она это.
Каждый раз, когда он видит, как она ест хлеб, он вспоминает слова Ло Тяньюань: «Неужели это из-за дополнительных семи юаней, которые она заплатила за эту еду?»
Каждый раз, когда он думает об этом, он впадает в депрессию и чувствует себя некомфортно, но не может сказать об этом вслух.
По этой маленькой вещичке видно, сколько страданий она перенесла за последние двенадцать лет, из-за чего избалованная старшая леди теперь съедает хлеб на ночь, чтобы сэкономить семь долларов и справиться с прошлым...
Шэнь Цинжо вошла с ведром для сохранения тепла. Вернувшись домой, она увидела, что сын делает уроки в комнате. Она подумала об этом, дала ему тарелку костного супа и отнесла его в дом.
Под настольной лампой Шэнь Янь делает обзор.
Шэнь Цинжуо поставил фарфоровую миску на стол и тихо спросил: «Как дела в школе?»
Увидев этот суп из костей, Шэнь Янь догадался, что этот человек должен был что-то сказать его матери, он продолжал делать домашнее задание, опустив голову, и сказал: «Всё в порядке».
«Это хорошо. Если что-то случится, можешь рассказать матери». Шэнь Цинжо повторил: «Мне очень жаль, моя мама была занята на работе в конце года, поэтому я не обратил на тебя внимания».
Шэнь Янь подняла голову и взглянула на нее, затем покачала головой: «Мама, ты тоже много работала, иди отдохни».
Шэнь Цинжуо на какое-то время почувствовал разочарование.
Однако она быстро изменила своё отношение. Вполне нормально, что ребёнок не хочет рассказывать родителям о своих тревогах.
Она вышла из комнаты и закрыла за сыном дверь.
Ло Тяньюань еще не вернулся, а Ло Шуянь тоже читала.
Шэнь Цинжуо хотел подать суп Ло Шуяню.
Ло Шуянь отчаянно замотала головой: «Я не пью, уже слишком поздно, мой учитель танцев сказал, что я недавно набрала вес».
Шэнь Цинжо улыбнулась и сжала губы: «Хорошо, Шуянь, мне нужно кое-что у тебя спросить. Сяоянь сегодня выглядит несчастным. Не могла бы ты его просветить? Я знаю, вы лучшие друзья».
Ло Шуянь удивился: «Он что, недоволен?»
«Должно быть немного».
Ло Шуянь: ...она действительно не понимает мыслей мальчика.
Однако она все же пообещала Шэнь Цинжо, что просветит Шэнь Яня, неуловимого мальчика.
После того как Шэнь Цинжуо ушел, она побежала на балкон спальни и постучала пеналом по стене.
Прождав несколько минут на холодном ветру, Шэнь Янь медленно вышел. На нем была темно-синяя спальная куртка, а на лице проступило недовольство: «Почему?»
Ло Шуянь потёрла руки: «Отец разрешил нам поиграть на его компьютере. Я слышала, что многие уже подали заявку на вычет. Давайте и мы подадим заявку. Идите сюда».
Шэнь Янь колебался всего несколько секунд, а затем кивнул в знак согласия.
Уже в первом классе средней школы они начали посещать компьютерные курсы.
Для студентов компьютеры — загадка.
Через некоторое время Шэнь Янь и Ло Шуянь проникли в кабинет Ло Тяньюаня. Компьютер был слишком сложным, и они не понимали, как им пользоваться, но многие файлы на рабочем столе были зашифрованы, и они не могли их открыть. После некоторых манипуляций Ло Шуянь наконец подала заявку на открытие собственного счёта для вычетов – первого в её жизни социального аккаунта.
У нее возникли трудности с заполнением своего имени.
Она подперла щеку рукой: «Как ты думаешь, какое у меня будет имя на экране? Ван Ли сказала мне, что её имя на экране — Снежный ангел».
Шэнь Янь: «…»
Хотя он ничего не сказал, выражение его лица выдало его оценку этого псевдонима.
В наши дни у многих учеников младших классов есть свои собственные псевдонимы. Большинство женских псевдонимов похожи на «Кристальная девочка» и «Цинвуфэйян», а мужские — на «Счастливый мальчик» и «Вихревой мальчик».
Ло Шуяню это не очень понравилось, и он даже подумал, что это простовато.
Она подумала об этом некоторое время и торжественно записала на компьютере свое сетевое имя — SY.
SY — это книга.
Ло Шуянь заполнил все свои данные и уступил свою должность Шэнь Яню.
Когда пришла очередь Шэнь Яня заполнять свое имя в интернете, Ло Шуянь подал ему плохую идею: «Иначе ты сможешь выбрать самого красивого парня в Сичэне? Ха-ха-ха».
Шэнь Янь взглянула на нее с отвращением: «Я изменю его, когда ты изменишь свое имя в сети на «Первая красавица Сичэн».
Говоря это, он размышлял и наконец, в любопытных глазах Ло Шуяня, произнес свое чистое имя — СИ
SY также называется Shen Yan.
Ло Шуянь был ошеломлен: «Как вы можете копировать мою идею?»
Шэнь Янь заговорил естественным тоном: «Я не такой, как ты, у меня другая позиция. Ты подавал заявку на патент?»
Ло Шуянь пристально смотрел на свое имя на экране, все время чувствуя, что что-то не так.
