Глава 1498
Увидев, что Соков внезапно замолчал, Самеко подумал, что тот все еще обеспокоен тем, о чем спорит с Неделиным, поэтому он быстро успокоил его и сказал: «Товарищ командующий, я думаю, что у генерала Неделина такой характер. Он просто о вещах и людях, так что не волнуйтесь слишком сильно».
Соков поднял голову, на его лице было выражение растерянности. Он еще не пришел в себя после своих раздумий, поэтому он не понял, что только что сказал его начальник штаба?
«О чем вы говорили, товарищ начальник штаба?» — спросил Соков.
Самеко не ожидал, что Соков отвлечется во время его речи, поэтому он быстро повторил то, что только что сказал.
Поняв, о чем говорит Самеко, Соков махнул рукой и великодушно сказал: «Товарищ начальник штаба, то, что вы сказали, имеет смысл. В любом случае, генерал Неделин, как командующий артиллерией, с его точки зрения, все высказанные им соображения были верны».
Видя, что Соков так задумчив, Самеко осторожно спросил: «Значит, вы действительно согласны передать артиллерию под его командование?»
«Да, артиллерия, переданная из 7-й гвардейской армии, будет передана ему. Как использовать эти артиллерийские части, это его дело». После того, как Суков закончил говорить, он добавил: «Однако две артиллерийские дивизии, находящиеся в наших руках, не могут быть переданы ему в командование».
«Товарищ командующий, разве это не очень хорошо?» Самеко услышал, как Соков это сказал, и хотя он не понял, почему собеседник так сказал, он все же напомнил ему: «В любом случае, он командующий артиллерией нашей армии. Как ему не разрешить командовать артиллерией в армии?»
«Товарищ начальник штаба, я сделал это не просто так». Теперь, вспомнив, кто такой Неделин, Соков, естественно, понял, куда направится другая сторона: «Он лишь временно исполняет обязанности командующего артиллерией групповой армии. После обороны Днепра его переведут на другие фронты».
«Переведен на другой фронт?» Самеко с подозрением отнесся к словам Сокова. Еще несколько часов назад Соков даже не знал имени нового командующего артиллерией. Откуда он мог знать, что другая сторона скоро будет переведена? Шерстяная ткань? Это явно нелогично. Подумав об этом, он спросил в ответ: «Товарищ командир, откуда вы узнали эту новость?»
Соков на мгновение остолбенел, подумав, что два дня назад он был в командовании фронта, и воспользовался случаем, чтобы свалить вину на Конева: «Когда я два дня назад был в командовании фронта, я услышал, как командующий Конев это сказал. Я сам это сказал».
«О, это сказал командир Конев». Теперь, когда Соков отошел от Конева, этого достаточно, чтобы развеять сомнения Самеко. Самеко кивнул и с любопытством спросил: «А вы знаете, в какую часть его перевели?»
«Вскоре его переведут в армию Юго-Западного фронта на должность командующего артиллерией».
"Действительно?"
«Конечно, это правда». Соков ответил утвердительно: «Он занимает у нас лишь временную должность и скоро будет переведен. Поэтому не будет иметь значения, если артиллерия группы армий не будет ему доверена. влияния».
Выслушав объяснения Сокова, Самеко уже не сопротивлялся, а кивнул и сказал: «Вы правы, товарищ командующий. Самое табуированное для войск дело — частая смена командиров. Если уж на то пошло, артиллерия армейской группы была передана ему в командование, а после его ухода через несколько дней начальство прислало нового командующего артиллерией, и артиллерийским командирам пришлось снова подстраиваться под стиль нового командующего».
Из-за сильного артиллерийского огня атака крепости Мерефа была отложена на два часа.
Нецзелин использовал эти два драгоценных часа, чтобы оборудовать артиллерийские позиции по обе стороны реки Муза, и созвал совещание командиров артиллерии, чтобы дать им возможность уточнить цели своих атак.
Когда всё было готово, Неделин позвонил Сокову и вежливо спросил: «Товарищ командир, моя артиллерия готова, можем начинать обстрел?»
«Вперед, генерал Негелин!»
Менее чем через минуту после того, как Соков положил трубку, он услышал грохот выстрелов снаружи. Хотя он не мог видеть обстановку снаружи, находясь в штабе, Соков прекрасно знал, что это 7-я гвардейская армия. Артиллерия обстреливает крепость Мелиефа.
Как только прозвучал выстрел, Конев позвонил.
«Товарищ Соков, — сразу перешел к делу Конев, — ваша артиллерия обстреливает крепость?»
«Да, товарищ командующий фронтовой армией».
«Укрепления крепости Мелиефа очень прочны. Среди имеющейся у вас артиллерии нет тяжелой артиллерии. Есть ли какие-то трудности?»
«Товарищ командующий фронтовой армией, трудности должны быть, но мы найдем способ их преодолеть». Соков ответил: «Наш артиллерийский огонь в основном направлен на бомбардировку стен крепости. Пока мы умеем взрывать бреши в стенах, наши войска смогут быстро ворваться в крепость и завязать бой с противником».
«Вам все еще нужна поддержка ВВС?»
«Конечно». Соков продолжил: «У противника в крепости все еще есть артиллерийские части. Я беспокоюсь, что когда наша пехота пойдет в атаку, противник применит интенсивный артиллерийский огонь, чтобы перехватить ее. В это время авиация должна атаковать артиллерию противника. Позиции были подвергнуты бомбардировке с целью полного уничтожения тяжелого вооружения, на которое полагались обороняющиеся».
Конев сказал «хм» и продолжил: «Интересно, когда следует отправить авиацию?»
Соков посмотрел на часы и ответил: «Наша артиллерия только что начала обстрел противника. Он продлится не менее часа. Как только обстрел закончится, наши сухопутные войска начнут атаку на крепость. Надеюсь, тогда вы сможете получить поддержку с воздуха».
«Понял», — сказал Конев. «После того, как ваш обстрел закончится, авиация поднимется в небо над крепостью, чтобы обеспечить вам необходимое воздушное прикрытие».
Сказав это, Конев на мгновение задумался, а затем осторожно спросил: «Вы видели генерала Неделина?»
«Да, товарищ командующий фронтовой армией. Недавно у меня с ним был спор».
«Ссора произошла?» — немного нервно спросил Конев: «Из-за чего вы спорили?»
«Совершенно верно, товарищ командующий фронтом. Как вы знаете, моим войскам вообще не нужна артиллерийская подготовка перед атакой; мнение генерала Неделина прямо противоположно моему. Он считает, что артиллерийская подготовка перед атакой необходима. Мы спорим о том, что произошло».
«Понял, товарищ командующий фронтовой армией». Соков рассудил по словам Конева, что другая сторона также знала о предстоящем повышении Неделина. Мои собственные сведения взяты из учебников истории более поздних поколений, а источником информации для Конева должно быть Верховное Главнокомандование. Чтобы успокоить Конева, Соков заверил его: «Я обязательно установлю хорошие отношения с генералом Неделиным. Если мне что-то будет непонятно, я спрошу его смиренно».
«Очень хорошо, очень хорошо». Конев удовлетворенно кивнул, услышав ответ Сокова, и несколько раз повторил: «Поскольку у вас есть такая осведомленность, я рад».
Увидев, что Соков положил трубку, Самеко поспешно и обеспокоенно спросил: «Товарищ командующий, что сказал генерал Конев?»
Соков чувствовал, что разговор с Коневым не был секретом, поэтому он честно сказал Самеко: «Товарищ командующий фронтом велел мне иметь хорошие отношения с генералом Неделиным. Если же мы пойдем туда, то нам придется смиренно просить у него совета».
«Товарищ командир, похоже, инцидент произошел на самом деле».
"Как дела?"
«Вот что вы только что сказали». Самеко огляделся. Хотя ближайшие к ним штабные офицеры находились более чем в дюжине шагов и не могли ясно слышать их разговор, он все же понизил голос и сказал: «Кажется, начальство действительно планирует отпустить генерала Неделина на Юго-Западный фронт командующим артиллерией, иначе генерал Конев не стал бы специально говорить вам по телефону, чтобы вы поддерживали хорошие отношения с генералом Неделиным, вероятно, потому, что он беспокоится, что вы пострадаете в будущем».
Соков посчитал, что слова Самеко были весьма разумными, но он не стал продолжать развивать эту тему. Вместо этого он сказал Самеко: «Товарищ начальник штаба, позвоните некоторым командирам дивизий на фронте и спросите их, где они находятся. Как обстоят дела?»
Сначала звонок поступил в штаб 182-й дивизии. Услышав в наушниках голос Хохлова, Соков прямо спросил: «Товарищ полковник, как там обстановка?»
Хохлов узнал голос Сокова и быстро ответил: «Товарищ командир, артиллерийский обстрел очень сильный. Сейчас артиллерийским огнем перекрыто направление крепости. Кроме дыма, который застилает небо и солнце, ничего не видно». Прибыли».
Соков не получил от Хохлова желаемого ответа и был несколько разочарован, но все же сказал собеседнику: «Продолжайте следить за направлением крепости и своевременно сообщайте мне, если будут какие-либо последние новости».
Увидев, что Соков положил трубку, Самеко поспешно спросил: «Товарищ командир, как обстоят дела в 182-й дивизии?»
«Пороховой дым слишком густой, и я ничего не вижу ясно. Полковник Хохлов не может предоставить мне никакой полезной информации».
«А что если я позвоню в другие подразделения и спрошу, как обстоят дела?»
«В этом нет необходимости, товарищ начальник штаба». Соков покачал головой и сказал: «Сейчас артиллерия накрывает крепость артиллерийским огнем. Какая бы дивизия ни стояла, вы видите только пороховой дым. А больше вы все видите». нет.
«Тогда что нам делать?»
«Подождите, поговорим после того, как обстрел закончится».
И вот Соков и двое других сели за стол и продолжили изучать детали захвата форта и железнодорожного узла.
После пятидесятиминутного обстрела командиры дивизий, участвовавших в бою, один за другим позвонили.
Первым позвонил генерал-майор Фоменко, командир 84-й дивизии. Он не мог дождаться, чтобы спросить: «Товарищ командир, согласно предварительной договоренности, обстрел прекратится через десять минут. Посмотрите, сможем ли мы заранее выдвинуться в сторону форта?» ?»
У Фоменко есть причина задать этот вопрос. В нескольких атаках, прикрытых артиллерийским огнем, Соков отдавал приказ участвующим войскам вступать в бой за несколько минут до окончания обстрела. Как только обстрел прекратился, до того, как немецкая армия вернулась со второй линии обороны на первую, авангард советской армии уже подошел к немецким окопам. Преимущество принятия этой тактики в том, что цена, которую платят войска, гораздо меньше, чем при обычных наступательных методах.
Но я не ожидал, что Соков будет ждать, пока он закончит говорить, а покачал головой и сказал: «Товарищ генерал, наш бой за взятие крепости отличается от прежних боев за позиции. Нет необходимости начинать атаку заранее».
«Почему?» — озадаченно спросил Фоменко.
«Причина очень проста. Чтобы избежать огня нашей артиллерии, немецкая армия отступит на вторую линию обороны во время обстрела в начале наступательного боя». Соков объяснил собеседнику: «Противник, обороняющий крепость, подвергся нападению нашей армии. При обстреле несколько человек останутся наблюдать, а остальные отступят в подвал и спрячутся.
Если мы по-прежнему будем следовать первоначальному методу наступления, мы быстро продвинемся к позициям противника, пока обстрел не прекратился. Когда обстрел прекратится, я боюсь, что, когда наши командиры и бойцы все еще будут искать путь в дыму, враги, укрывшиеся в скрытых укреплениях, устроят резню».
«И что же нам делать?»
«Лучше дождаться окончания обстрела и рассеивания дыма, прежде чем отдавать приказ войскам атаковать». Соков сказал Фоменко по телефону: «Но прежде чем начать атаку, вы должны расположить дивизионный артиллерийский полк на фронте так, чтобы в любой момент иметь возможность применить артиллерийский огонь». Уничтожьте эти открытые огневые точки и прикройте пехоту для беспрепятственного продвижения в крепость».
«Понял, товарищ командир». После объяснений Сокова Фоменко сразу понял, как вести следующий бой, и быстро ответил: «Я буду следовать вашим указаниям».
"Товарищ генерал," Соков знал, что войска впервые атакуют крепость, и у них нет необходимого опыта в атаке укреплений. Сжать жизненное пространство немцев и взаимодействовать с дружественными войсками, чтобы полностью их уничтожить.
Закончив разговор с Фоменко, Соков сказал Самеко: «Товарищ начальник штаба, вы только что подслушали разговор между мной и генералом Фоменко. Тогда, пожалуйста, позвоните командирам дивизий, расскажите им о тактике, которую я планирую применить, чтобы они не спешились с успехом и не нанесли войскам ненужных потерь».
«Да, товарищ командующий». Самеко с энтузиазмом согласился: «Я немедленно передам ваши слова всем участвующим войскам, чтобы они не понесли ненужных потерь».
После окончания бомбардировки красная кирпичная стена крепости была разрушена, образовав семь или восемь брешей шириной от 20 до 30 метров.
Немцы в крепости также были введены в заблуждение советской бомбардировкой. Согласно их предыдущему опыту, целями обстрела противника были огневые точки и городские ворота крепости. Пока огневая точка будет уничтожена, а городские ворота взорваны, русские попытаются ворваться через ворота крепости.
Но на этот раз обстрел не коснулся городских ворот вообще, и даже эти мощные огневые укрепления не были поражены многими снарядами. Артиллерийский огонь противника был сосредоточен на городских стенах. Теперь, когда городская стена была обстреляна в семи или восьми местах, если вы хотите удержать форт, вы должны мобилизовать свои силы, чтобы заблокировать эти взорванные бреши. Однако, таким образом, оборонительная сила многих районов неизбежно будет ослаблена.
Но не заблокировать пролом недостаточно. В этом случае советская армия продолжит вливаться в крепость, как прилив. Поэтому после ожесточенной идеологической борьбы командующий крепостью принял решение бросить в бой все резервы, выйти к взорванному проему городской стены и заблокировать советские войска, которые вот-вот должны были ворваться в пролом.
(конец этой главы)