Глава 1616 Помощь
Еще до того, как отовсюду разнеслась весть о победе, Сокову позвонил генерал-майор Гриценко: «Товарищ командующий, по донесению разведчиков, на дороге юго-западнее Чигирина показалась армия противника, которая, по-видимому, идет на подкрепление защитникам Цицилиня».
«Вы вычислили численность врага?»
«Наши разведчики посмотрели в бинокль и обнаружили, что противник носит нарукавные повязки дивизии «Викинг».
«Дивизия «Викинг»?!» Соков нахмурился, узнав, что подкрепление пришло из дивизии «Викинг». «Сколько у них солдат?»
«Имеется танковый полк, оснащенный некоторым количеством танков «Пантера», и большим количеством других типов танков и бронемашин». Гриценко с некоторым волнением докладывал: «Они стремительно продвигаются по дороге на Чигирин, по имеющимся данным, со скоростью около 40 минут достигнут окраины города».
«Вы готовы к засаде?»
Когда 188-я дивизия пошла в наступление на Чицзилин, Соков почувствовал, что противник не будет сидеть сложа руки и обязательно пошлет войска для подкрепления города, поэтому он вызвал Гриценко и приказал ему направить войска, чтобы не допустить появления подкреплений противника. Устроить засады по обеим сторонам дороги, чтобы отрезать связь защитников Цицилиня с подкреплением.
Услышав в этот момент вопрос Сокова, Гриценко быстро ответил: «Я уже отправил полк Белинского в засаду в пяти километрах от Чижилина. Там сбоку от дороги есть холм, который очень удобен для засад».
«Поскольку немецкая армия направляет танковый полк, а это элитное подразделение, как дивизия «Викинг», вам недостаточно послать только один полк для устройства засады». Соков сказал Гриценко по телефону: «Вы должны приказать двум другим полкам, воспользоваться моментом и выдвинуться к месту засады, а когда начнется бой, вступить в бой как можно скорее».
Когда Соков положил трубку, Фоменко напомнил ему: «Товарищ командующий, поскольку немецкая армия направила бронетанковые войска, хотите ли вы запросить поддержку авиации для их бомбардировки?»
«Слишком поздно, генерал Фоменко». Соков покачал головой и сказал: «Бронетанковые войска противника вот-вот войдут в засадный круг 384-й дивизии. Как только начнется бой и противник свяжется с нами, наша авиация будет считаться вышедшей на поле боя. Боюсь, что она не сможет оказать авиационную поддержку наземным войскам».
«Смогут ли они остановить врага?» Услышав слова Сокова, Фоменко начал бороться: «Знаете, им противостоит самая элитная дивизия «Викинг» немецкой армии. Даже если они будут сражаться с засадой, шансы на победу не слишком велики».
Соков некоторое время смотрел на карту на столе, затем поднял голову и сказал Фоменко: «Генерал Фоменко, вам не о чем беспокоиться, пока генерал-майор Гриценко вводит в бой оставшиеся два полка, они смогут спутать эту группу врагов. После того, как 188-я дивизия захватит город Цицзилинь, они мобилизуют войска для их подкрепления».
«Товарищ командир, чтобы сократить время взятия Чигирина». Фоменко дождался, пока Соков попросит его вступить в бой, как только тот закончит говорить: «Прошу вас ввести в бой нашу дивизию, чтобы мы могли в кратчайшие сроки оказать помощь 188-й дивизии. Вовремя взять город».
«Но ваш 254-й полк сейчас атакует Рацве и Цзинцзи, а у оставшихся 252-го и 258-го полков не так много солдат». Соков нерешительно спросил: «Вы действительно все еще воюете?» Мы можем продолжать сражаться?»
«Естественно». Фоменко уверенно ответил: «Не говоря уже о том, что у нас еще два полка, даже если останется всего два батальона, мы вполне способны продолжать сражаться».
Теперь, когда Фоменко уже сказал это, если он откажется снова, это может ударить по его самооценке и энтузиазму, поэтому Соков взвесил все «за» и «против», затем кивнул и сказал: «Хорошо, генерал Фоменко, я согласен с вашей дивизией пойти в бой, давайте сейчас готовиться».
Услышав, что Соков согласен на его просьбу, Фоменко с волнением согласился, вызвал к себе начальника штаба и сказал ему: «Начальник штаба, немедленно доложите начальникам 252-го и 258-го полков и пусть они немедленно ведут войска на Чижилин и оказывают содействие войскам 188-й дивизии в овладении городом».
Начальник штаба не слышал разговора Сокова и Фоменко. Услышав приказ, он инстинктивно перевел взгляд на Сокова, желая посмотреть, скажет ли он что-нибудь.
Увидев рассеянный взгляд начальника штаба, Фоменко недовольно сказал: «Товарищ начальник штаба, что с вами, вы что, не слышали моего приказа?»
«Понял, товарищ командующий». Начальник штаба быстро отвел взгляд от Сокова, посмотрел на Фоменко и сказал: «Но сейчас у нас остались только 252-й и 258-й полки. Я понес большие потери, и если я вступлю в бой сейчас, боюсь, что боеспособность сильно снизится».
«Разве в войсках непосредственного подчинения дивизии не осталось еще семисот-восьмисот человек?» Фоменко сказал своему начальнику штаба: «Включите их в полк Белкина для усиления их боеспособности».
Услышав слова Фоменко, начальник штаба задумался в душе. Если бы в состав Белгинского полка действительно вошли войска, непосредственно подчиненные дивизии, то боеспособность полка была бы восстановлена как минимум на 70%, и он без проблем мог бы участвовать в уличных боях в г.
Командный пункт полка Белкина находился недалеко от штаба дивизии. Получив вызов, он немедленно помчался туда. Едва войдя в дверь, он не удержался и спросил Фоменко: «Товарищ командир, вы же говорили, что нас пока не пустят в бой? Почему вы вдруг передумали?»
«Товарищ полковник, — сказал Соков Фоменко, — именно это я и имел в виду, и это не имеет никакого отношения к генералу Фоменко».
Белкин услышал, что сказал Соков, быстро подошел и удивленно спросил: «Миша, что-то случилось?»
«Да, произошел небольшой инцидент». Соков подозвал Белкина к карте, указал место, где появилось подкрепление дивизии «Викинг», и сказал ему: «Бронетанковый полк дивизии «Викинг» быстро движется к Цицилиню, они пришли на помощь защитникам».
Белкин понес большие потери от дивизии «Викинг» прошлой ночью, и в этот момент, когда он узнал, что другая сторона отправила бронетанковый полк, он тут же побледнел от потрясения: «Миша, если бронетанковому полку дивизии «Викинг» позволят войти в Цицзилинь, то те, кто сражается в городе, 188-я дивизия, сильно пострадают».
«Я считаю, что 384-ю дивизию генерал-майора Гриценко следует немедленно перебросить на перехват танкового полка дивизии «Викинг», рвущегося к городу, и выиграть время для освобождения города 188-й дивизией».
«Генерал-майор Гриценко уже приказал полку Белинского устроить засаду на единственном пути, по которому должна пройти дивизия «Викинг». Соков поднял руку и посмотрел на часы, когда сказал это. «Если не будет никаких случайностей, бой скоро закончится». Он сработает через несколько минут».
...
Еще два часа назад полк Белинского 384-й дивизии весь вошел на склон горы с одной стороны дороги. Полковник Белинский, начальник полка, устроил командный пункт своего полка на вершине склона горы, после того как войска вырыли траншею на склоне горы и на вершине горы, чтобы облегчить управление боем в соответствии с обстановкой на поле боя.
Чтобы не выдать цель преждевременно, после возведения укреплений на склоне холма командиры и бойцы не только не расчистили, как обычно, линию разграничения, но и вывезли весь дерн из-за **** и разместили его перед траншеей для маскировки.
Белинский посчитал, что среди подкреплений немецкой армии должны быть танки и бронетехника. Если бы оружие, такое как ракетные установки, было размещено на склоне горы, было бы трудно уничтожить этих больших парней, поэтому он разместил несколько противотанковых расчетов на земле. Расположение около дороги. В то же время на дороге было установлено много электродетонирующих мин, специально используемых для борьбы с немецкими танками и бронетехникой.
Заметив, что к засадному кругу приближаются немецкие подкрепления, Белинский отдал скрытный приказ. Солдаты, получившие приказ, легли ничком в траншее, положили оружие на край траншеи и зорко уставились на дорогу внизу. Хотя сорняки перед позицией несколько закрывали им обзор, но в то же время они также играли очень хорошую роль маскировки.
Наблюдательный пункт дивизии генерал-майора Гриценко находится на склоне горы в двух километрах от близлежащего места. Отсюда видно все место засады.
Когда он увидел вдалеке на дороге длинную змею, он понял, что немецкие бронетанковые силы вот-вот войдут в засадный круг. Чтобы быть уверенным, он снял трубку на наблюдательном пункте, набрал номер командного пункта Белинского и сказал спокойным тоном: «Полковник Белинский, противник сможет войти в ваш засадный круг максимум через несколько минут. Пусть командиры и бойцы готовятся к бою».
Белинский ответил кратко: «Не беспокойтесь, товарищ командир, мы уже все приготовили к бою».
Механизированные войска двигались очень быстро, и бронетанковые полки дивизии «Викинг» не заставили себя долго ждать, войдя в засадный круг один за другим. Хорошо видно позади танки и бронемашины, мотоциклы с пулеметами на колясках и грузовики, полные солдат. Белинский опустил бинокль, повернулся к начальнику штаба, державшему микрофон, и сказал: «Прикажите войскам стрелять, товарищ начальник штаба!» Он не слышал собственного голоса, когда говорил, и охрип от волнения.
Когда начальник штаба полка передал приказ Белинского, в воздух поднялась красная сигнальная ракета, означавшая официальное начало боя. Первыми в бой вступили приписанные к полку саперы. Они нажали кнопку детонатора, и внезапный взрыв раздался из длинной змееподобной немецкой армии.
Бесчисленные точки взрыва внезапно вспыхнули, и бронетанковый полк дивизии «Викинг» словно сидел в кратере извержения, плотно окутанный черным дымом. Раздавались взрывы в черном дыму, взрывы повсюду, и пламя повсюду.
Танки и бронетехника впереди группы были подброшены в воздух, как игрушки, взрывами противотанковых мин, а затем развалились на куски вместе с фейерверками, разбив мотоциклистов в мясной фарш. Испуганные и отчаявшиеся солдаты в колонне позади выпрыгивали из горящего грузовика один за другим, суетясь, как безголовые цыплята, а некоторые свернулись на земле, держась за головы и отчаянно крича, и вскоре были окружены недавно взорванными минами. взорвать.
Некоторые танки, которым повезло не подорваться, ехали на полной мощности, объезжали все еще горящие танки и бронетехнику и отчаянно рвались вперед, пытаясь вырваться из этой зоны смерти. Но чего не ожидали немецкие танкисты, так это того, что советская противотанковая команда с ракетной установкой пряталась на обочине дороги впереди и ждала их.
Генерал-майор Гриценко вдалеке видел в бинокль немецких офицеров и солдат, покачивающихся в дыму. После первоначальной паники он начал бежать группами к открытой местности на другой стороне. Хотя у них кружилась голова, они не забыли тактическое действие кота с низким корпусом.
Увидев это, Гриценко опустил бинокль и сказал своему политруку подполковнику Джайнего: «Товарищ политрук, вы это видели. Хотя немцы и были застигнуты нами врасплох, если бы они прекратили подкрепление Чижилина, но если мы повернем и побежим, нам будет трудно их удержать».
«Товарищ командир», — нахмурившись, сказал Дейнего после того, как Гриценко закончил говорить, — «Смотрите, немецкие танки все равно рвутся вперед. Противотанковая установка Белинского на обочине дороги. Группа слишком мала, и невозможно заблокировать стремительный натиск уцелевших врагов. Если так будет продолжаться, то менее чем через десять минут из круга засады выскочит значительное количество врагов».
Гриценко посчитал, что слова его политкомиссара имеют смысл, поэтому он обратился к начальнику штаба дивизии: «Товарищ начальник штаба, на каком расстоянии от близлежащего района находятся два других полка?»
«Чтобы добраться до зоны боевых действий, потребуется самое меньшее полчаса».
«Нет, слишком медленно», — покачал головой Гриценко и сказал: «К тому времени, как они прибудут, остальной противник уже выскочит из засадного кольца полка Белинского».
«И что же нам делать?»
«Немедленно прикажите им построить укрепления на месте». Гриценко посчитал, что из-за медленного движения его войск первоначальный план пришлось скорректировать, поэтому он приказал начальнику штаба: «Пусть они используют новые укрепления, чтобы остановить противника, и ни в коем случае не позволять им атаковать противника». Вступайте в город Цицзилинь, иначе последствия будут выше того, что мы с вами можем вынести».
Начальник штаба дивизии не посмел проявить халатность и быстро связался по радио с начальниками двух других полков, приказав им прекратить наступление, построить укрепления на месте и приготовиться к бою с противником, выскочившим из засадного кольца полка Белинского.
В это время взрывы в засадном кольце прекратились, и Белинский крикнул своему начальнику штаба: «Начальник штаба, немедленно прикажите всем легким и тяжелым пулеметам стрелять, не считаясь с расходом боеприпасов. Наша первая задача — уничтожить как можно больше немецких сил внизу, под горой. Слышите меня?»
«Понял, товарищ командир!» Хотя командный пункт полка находился далеко от точки бомбежки, начальник штаба полка все же немного оглох от шока. Выслушав приказ Белинского, он громко ответил: «Немедленно приказываю командирам и бойцам огнем перекрыть дорогу и уничтожить побольше немцев».
После отдачи приказа пулеметы, установленные на позициях на склоне холма, громко загрохотали, и более 80 легких и тяжелых пулеметов полка одновременно открыли огонь по хаотично снующим немецким офицерам и солдатам на склоне холма на широком фронте протяженностью в один километр.
Пулеметы на склоне холма снова и снова стреляли пулями спереди назад, избивая немецких офицеров и солдат, которые не проснулись от крови. В удушливом дыму темно-красные хлысты, влекомые пулями, тянулись вперед, словно пахота, а щебетание и щебетание пуль, вонзающихся в почву, следовали одно за другим, разбрызгивая большие волны в толпе. Пухлый кровавый туман. Множество офицеров и солдат, переживших взрыв, были сбиты плотными пулями, и даже трупы убитых солдат безостановочно подпрыгивали под плотными пулями.
(конец этой главы)