Глава 1732
Как только группа людей поднялась на второй этаж, к ним подошел майор.
Небольшие кадры, шедшие впереди, увидели друг друга и поспешили поздороваться: «Товарищ представитель армии, там генерал, который хочет видеть товарища директора завода. Интересно, он на месте?»
Майор наклонил голову и посмотрел за спину молодого кадра, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Соков, которого поддерживали Ася и Кошкин, выбежал вперед, вытянулся по стойке смирно и отдал честь: «Здравствуйте, товарищ генерал! Это майор приборостроительного завода Кудрин, представитель армии, я беспрекословно подчиняюсь вашему приказу, прошу вас дать указания!»
Соков осторожно вырвался из-под поддержки Кошкина, поднял руку и отдал воинское приветствие собеседнику: «Прошу вас, не волнуйтесь, майор Кудрин! Я генерал-лейтенант Соков. Мне нужно найти директора приборостроительного завода. Вы не знаете, где его найти?»
«Конечно, товарищ генерал». Майор Кудрин не ассоциировал молодого генерала перед собой с опытным генералом, который часто появлялся в газетах и на радио. Однако перед лицом командира, чье воинское звание намного выше его собственного, он все же проявил должное уважение: «Товарищ директор завода находится в своем кабинете, разговаривает с членом семьи одного из сотрудников. Я отведу вас туда, чтобы найти его».
«Миша!» Услышав слова Кудрина, Ася шепнула Сокову: «Могут ли упомянутые им члены семьи этого сотрудника быть моей матерью?»
«Это возможно». Соков посчитал, что вероятность велика, поэтому кивнул: «Когда мы придем в офис, мы сможем получить ответ, который хотим знать».
Поскольку впереди идут военные представители, то, очевидно, неуместно, чтобы за ними следовали мелкие кадры. Сказав что-то Соковому и другим, он снова спустился вниз.
Вскоре к двери кабинета директора завода подошла группа людей. Дверь не была закрыта, и все, что происходило в комнате, было хорошо видно стоящим в коридоре. Асия, которая поддерживала Сокова, вдруг вскрикнула и бросилась прямо в дверь, следуя за ней и обнимая стоящую в комнате женщину средних лет.
Соков увидел, что женщина средних лет чем-то похожа на Асию бровями и глазами, и догадался, что это, должно быть, мать Асии, поэтому он вошел в комнату с тростью.
Асия подвела к Соковому женщину средних лет, покраснела и представила: «Мама, это мой муж Миша».
«Здравствуйте, мама!» Соков подождал, пока Ася закончит говорить, затем сам протянул руку женщине средних лет и почтительно сказал: «Я ваш зять Миша, очень рад познакомиться».
Женщина средних лет посмотрела на молодого генерала в новенькой военной форме перед ней с выражением недоверия на лице. Она и представить себе не могла, что зять, которого она никогда не встречала, на самом деле был генералом.
Стоявший рядом с ним майор Кудрин дождался, пока стороны встретятся и обменяются приветствиями, и с улыбкой сказал Сокову: «Товарищ генерал, разрешите вас представить, это товарищ Празолев, директор приборостроительного завода».
«Здравствуйте, товарищ директор завода». Соков приехал сюда, чтобы помочь Асе узнать о его отце, и он, естественно, был очень дружелюбен с директором завода. Он вежливо сказал: «Приятно познакомиться».
Празорев взглянул на Сокова и взволнованно спросил: «Товарищ генерал, я хотел бы спросить, вы тот самый генерал Соков, который когда-то был командующим 27-й армией?»
«Да, товарищ директор завода». На вопрос Празолева Соков ответил утвердительно: «Я тот самый генерал Соков, о котором вы упомянули».
Получив утвердительный ответ, Празолев тут же протянул руки и, крепко сжав руку Сокова, сказал с некоторой неловкостью: «Товарищ генерал, для меня большая честь встретиться с вами здесь. Честно говоря, вы сказали, что полгода назад Бюро промышленности сформировало бригаду соболезнований, которая отправится в вашу армию для выражения соболезнований. Я изначально записался, но неожиданно заболел за два дня до отъезда, поэтому не смог поехать, иначе я бы смог сделать это на полгода раньше. Я вас знаю».
Соков взглянул на майора Кудрина, военпреда рядом с ним, и, увидев его потрясенное лицо в этот момент, не удержался и спросил Празолева с удивлением: «Товарищ директор, как вы меня узнали?» Мне очень любопытно, даже такой солдат, как Кудрин, не представился, как это сделал Празолев?
«Товарищ генерал», — ответил Празолев с улыбкой: «Мой сын тоже служит в 27-й армии. На фотографии, которую он мне прислал, есть фотография, где он с вами. Я часто смотрю на эту фотографию, естественно, я просто вспомнил вас. Как только вы вошли, я почувствовал, что вы мне знакомы, поэтому я осторожно спросил, но я не ожидал, что это действительно вы».
Говоря это, он достал из кармана кошелек, открыл его, вынул оттуда фотографию, протянул ее Сокову и сказал: «Смотри, это фотография, на которой он и ты».
Соков сделал снимок и увидел, что это фотография его самого и сержанта. Глядя на знакомое лицо сержанта, Соков задумался на некоторое время, прежде чем вспомнил, что это был солдат из полка Белкина 84-й дивизии. Он убил более 30 немецких офицеров и солдат, и взял эту фотографию с собой, когда его самого награждали наградой.
Соков давно забыл имя этого солдата, но раз уж Празолев показал себе эту фотографию, то необходимо сказать несколько слов. Возвращая фотографию Празолеву, он с улыбкой сказал: «Товарищ директор, ваш сын просто потрясающий. Перед тем, как мы сделали эту фотографию, мы только что закончили бой. Он лично подорвал два немецких танка и убил более 30 немецких офицеров и солдат».
Хотя Соков и упомянул этот рекорд, Празолев знал его давно, и он говорил об этом другим много раз. Однако другие считают, что достижение такого рекорда слишком надуманно. Каждый раз, когда Празолев поднимал этот вопрос, все просто повторяли его небрежно, но в глубине души они были настроены скептически.
Среди скептиков, конечно, незаменим майор Кудрин, военный представитель на заводе. Услышав то, что сказал Соков в этот момент, он не мог не спросить: «Товарищ генерал, неужели он действительно добился такого результата?»
Соков заметил, что Празолев слегка нахмурился, как будто был недоволен вопросом Кудрина. Он слегка улыбнулся и сказал: «Товарищ майор, результат боя, конечно, реален».
«Товарищ генерал, честно говоря, мне тоже доводилось воевать на передовой». Кудрин сказал Сукову: «В то время, чтобы уничтожить немецкий танк, приходилось жертвовать не менее чем семью-восьмью солдатами. Поэтому, услышав, что один человек уничтожил два танка, нельзя не усомниться в таком рекорде».
«Товарищ майор, вы правы». Соков сказал: «В первые дни войны, поскольку наши командиры и бойцы не имели опыта борьбы с танками, а оружие было неподручным, нам, естественно, пришлось бы много заплатить, если бы мы хотели уничтожить танки противника. Но после более чем двух лет войны наши командиры и бойцы выросли, а оружие, которым они обладают, стало мощнее, чем прежде, поэтому цена, которую мы заплатим за встречу с немецкими танками на поле боя, будет гораздо меньше».
«Так вот оно что». Кудрин кивнул, затем перевел взгляд на стоявшего рядом с ним Празолева и с некоторым смущением сказал: «Товарищ директор, я всегда думал, что вы преувеличиваете, сынок. Достигнутые результаты. Теперь, когда генерал Соков это сказал, я понял, что не понял ситуацию. Мне очень жаль».
«Все в порядке, товарищ представитель армии, мы партнеры. Если что-то будет происходить в будущем, вы можете говорить напрямую, чтобы избежать ненужных недоразумений». После того, как Празолев сказал это, он подумал, что Соков не будет Появляться в моем кабинете без причины, я осторожно спросил: «Товарищ генерал, я хочу спросить, что вы хотите сделать, когда придете ко мне сегодня?»
«Совершенно верно, товарищ директор завода». Соков объяснил Празолеву: «Я пришел сюда узнать о местонахождении моего тестя. Говорят, что он через несколько месяцев уехал на станцию технического обслуживания на передовую. Как там обстановка?»
«Миша», — сказала свекровь, которая никогда не разговаривала, Сокову, — «до того, как вы с Асей пришли, я разговаривала об этом с директором фабрики».
«Тогда вы знаете, где сейчас мой тесть?»
«Не знаю», — покачала головой теща Сокова и сказала: «Управляющий завода сказал, что местоположение станции технического обслуживания конфиденциально, поэтому он не может мне сказать. Я долго тут торчу, но так и не получила желаемого ответа».
«Товарищ директор, — недоуменно спросил Соков у Празолева, — почему вы не сказали моей теще, где находится мой тесть?»
«Товарищ генерал», — смущенно сказал Празолев, — «Вы должны знать, что в целях предотвращения утечек местонахождение передовой станции технического обслуживания нашей армии является абсолютно секретным».
«Товарищ директор, вы не боитесь, что моя теща выдаст секрет?»
«Я не думаю, что ей следует это делать».
«Если ты считаешь, что она не может, почему бы тебе не сказать ей, где находится станция техобслуживания моего тестя?»
«Товарищ генерал, регламент есть регламент», — довольно беспомощно сказал Празолев: «Чтобы не раскрывать секреты, даже члены семьи не могут назвать им конкретное место».
«Товарищ директор завода, устав мертв, а люди живы». Суков слегка нахмурился и сказал: «Когда мы выполняем приказы начальства, мы тоже играем по обстоятельствам».
Сказав это, Соков помолчал немного, а затем продолжил спрашивать: «Сколько человек завод отправил на фронтовую станцию технического обслуживания?»
«Всего 76 человек, товарищ генерал», — первым ответил стоявший рядом с ним майор Кудрин.
«76 человек». Повторив число, Соков посмотрел на Празолева и сказал: «То есть, есть 76 семей, которые каждый день беспокоятся о местонахождении своих сыновей, мужей и отцов. Я прав?»
«Да, товарищ генерал, вы правы».
«Поскольку вы считаете, что я сказал правильно, то сотрудникам, которые отправляются на фронт, следует разрешить связаться с оставшимися там членами семей». Чтобы как следует урегулировать этот вопрос, Соков придумал компромиссный метод: «Надо встретиться». Это невозможно, но общаться можно, хотя бы дать знать оставшимся в тылу членам семьи, что их близкие живы.
Что касается утечки секретов, то, по-моему, вы слишком много об этом беспокоитесь. Не говоря уже о том, что адреса для переписки в армии — это все коды почтовых ящиков на поле боя, и даже если в письмах есть неточности, они будут уничтожены агентством по проверке писем военного времени. Одним словом, даже если членам семей и фронтовикам будет разрешено поддерживать связь друг с другом посредством писем, утечки секретов не будет.
Празолев тщательно все обдумал, и то, что сказал Соков, было очень разумно. Даже если бы работник фронтовой станции технического обслуживания случайно раскрыл содержание письма, оно было бы уничтожено агентством по проверке писем военного времени до отправки. Даже если бы письмо попало в руки немцев, оно не причинило бы вреда.
Хотя Празолев уже был в душе готов позволить членам своей семьи общаться с фронтовиками, он не высказал своего мнения сразу. Вместо этого он посмотрел на Кудрина и спросил: «Товарищ армейский представитель, что вы думаете?»
Когда Кудрин услышал вопрос Празолева, он невольно немного остолбенел. Он сказал себе, что вы директор завода, и вам для этого нужно только кивнуть. Зачем вы меня тянете? Но поскольку собеседник уже спросил, Кудрину остается только стиснуть зубы и ответить: «Товарищ директор, я всего лишь ваш заместитель. Пока это ваше решение, я его обязательно поддержу».
Видя, что военный представитель Кудрин не возражает, Празолев решился. Он подошел к столу, снял трубку, набрал номер и сказал в микрофон: «Я Празолев, директор заводской конторы отправит уведомление на завод. Все, кто работает на станции техобслуживания, завтра придут на завод регистрироваться».
Мать Аси увидела, что проблема, которую она не могла решить в течение часа или двух, была как следует решена благодаря нескольким словам Сокова, и она невольно почувствовала в душе немного больше привязанности к своему зятю.
Теперь, когда проблема решена, оставаться на фабрике нет необходимости, поэтому Асия предложила поехать домой.
Когда машина выехала из ворот завода, я встретил Митчика, который снова был на дежурстве. Увидев Асию и ее мать, сидящих в машине, он громко поздоровался: «Все решено?»
«Все решено», — гордо заявила мать Асии: «После того, как мой зять поговорил с директором фабрики, все было решено».
Когда машина отъехала от ворот заводской территории, к Мичику подошел молодой милиционер и с любопытством спросил: «Мичик, скажи, кто муж Аси? Наш директор завода?»
«Это генерал, очень молодой генерал». Мичке посмотрел вслед удаляющейся машине и сказал себе: «Может быть, мне стоит зайти в дом Баканидзе в другой раз и узнать, кто этот молодой человек. Кто ваш генерал?»
А Соков, сидевший в тот момент в машине, уже знал, что его тещу зовут Нина. Но собеседнику было немного не по себе, когда он услышал, что она зовет свою мать, поэтому она изменила свое имя: «Нина, мы с Асей останемся дома до вечера, как думаешь, нам сходить купить еды и приготовить дома?».
«В государственном магазине нет других блюд, кроме картошки, лука и капусты». Нина неловко сказала: «Миша, ты у нас первый раз, разве я не могу позволить тебе есть эту дрянь?»
«Товарищ генерал», — после того как Нина закончила говорить, прежде чем Соков успел что-то сказать, Кошкин поспешил сказать: «А не пойти ли нам в военный магазин и что-нибудь купить?»
«Вы знаете, где находится ближайший военный магазин?»
«знал».
«Хорошо, теперь, когда ты знаешь, отвези нас туда».
(конец этой главы)