Когда Чжоу Суйюй произнес последние несколько слов, он, вероятно, был смущен, и произнес их легко и быстро, но в выставочном зале было тихо, а эти двое стояли очень близко, так что Шэнь Аньань все-таки услышал их.
Хотя он уже догадался, что Чжоу Суйюй собирается признаться ей сегодня, Шэнь Аньань все равно был рад услышать, что Чжоу Суйюй признается ему в любви и хочет быть с ней.
Если бы она сейчас была в море, ее хвост, вероятно, вилял бы.
Но хвоста не было, поэтому она просто радостно скривила уголки губ.
Но как только Чжоу Суйюй призналась, она согласилась. Не выглядит ли это слишком навязчивой?
Как это согласуется с ее образом жизни маленькой рыбки-ангела!
В конце концов, она тоже из тех, кто хочет иметь лицо!
Подумав об этом, Шэнь Аньань тут же гордо подняла подбородок и медленно произнесла: «Ну... мне все равно нужно подумать об этом более серьезно».
Чжоу Суйюй не успокоился, в основном потому, что Шэнь Аньань и так был слишком очевиден, поэтому он оказал Чжоу Суйюю достаточно доверия, заставив его ошибочно подумать, что если он признается, то Шэнь Аньань обязательно согласится.
Настолько, что он по непонятной причине все еще был немного растерян, когда услышал, как Шэнь Аньань сказала, что ему все еще нужно подумать об этом.
Однако Чжоу Суйюй также выразил своё полное понимание. В конце концов, хотя признание и не является браком, влюблённость – это тоже событие на всю жизнь, и всегда следует быть осторожным.
Поэтому Чжоу Суйюй задумчиво сказал: «Хорошо, ты можешь подумать об этом не торопясь, я подожду тебя».
Чжоу Суйюй считал, что соображение, о котором сказал Шэнь Аньань, касалось всего лишь трех-пяти дней и в долгосрочной перспективе может оказаться неточным.
В результате Шэнь Аньань постоял и подумал об этом три минуты, а затем вдруг вскочил, обнял его за талию и с улыбкой сказал: «Хорошо, я подумаю, я готов!»
«…»
В тусклом свете Шен Аньань взглянул на него яркими глазами.
Хотя Чжоу Суйюй не знал, смеяться ему или плакать, он не смог удержаться и слегка скрестил руки, и первоначально висевшее сердце также хаотично упало на землю.
Они некоторое время молча обнимались, и вдруг Шэнь Аньань прошептал ему: «Чжоу Суйюй».
Чжоу Суйюй посмотрел на нее сверху вниз: «А?»
Шэнь Аньань: «Разве в такие моменты не следует делать что-то неподходящее для детского праздника?»
Чжоу Суйю: «…»
Шен Анань обняла его за талию и молча ждала.
Девушка настолько активна, что парень действительно не может оправдать свое бездействие.
И честно говоря, узнав, что прошлый поцелуй на острове был не иллюзией, а чем-то реальным, Чжоу Суйюй искала возможности испытать его снова.
Поэтому он вежливо склонил голову и поцеловал Шэнь Аньань в губы.
Чжоу Суйюй изначально думал, что он отстранится после прикосновения. В результате, как только он поцеловал его, Шэнь Аньань очень осознанно и активно приоткрыл губы.
Как молчаливое приглашение.
Итак, язык Чжоу Суйюй на некоторое время замер, но все же проник внутрь...
Чжоу Суйюй не помнил, что именно он посетил дальше, и даже когда он уже собирался выходить из выставочного зала, румянец на его ушах полностью не исчез.
Выйдя, я снова встретила вошедшего сотрудника. Взгляд собеседника на несколько секунд задержался на красной мочке уха Чжоу Суйюй, а затем перевёл взгляд на улыбающуюся Шэнь Аньань, с подозрением гадая: «Что случилось?» Почему Чжоу Суйюй смутилась, посещая выставку, посвящённую океану?
Они вышли из выставочного зала и дошли до парковки.
После того, как Чжоу Суйюй села в машину, жар в ушах немного утих.
После утреннего посещения выставки океанических животных, время обеда приближалось. Чжоу Суйюй съел утром полмиски юаньсяо, но, хотя он и не чувствовал особого голода, он всё же решил, что русалочка, сидящая рядом с ним, должна есть три раза в день и вовремя, завёл машину и поехал в ресторан.
Он забронировал номер в плавучем доме и собирался пригласить Шен Анана на ужин.
Houseboat, как следует из названия, — это ресторан, оформленный в водном стиле.
Это место ему порекомендовала группа коллег из его научно-исследовательского института. По словам коллег, «обстановка в плавучем доме первоклассная, блюда тоже первоклассные, и, в принципе, недостатков нет, кроме того, что дорого и сложно найти».
Для свидания здесь самая подходящая атмосфера, поэтому Чжоу Суйюй решила пообедать здесь.
На самом деле, он изначально планировал заказать ужин. В конце концов, сидеть на лодке с тентом и любоваться ночным пейзажем, должно быть, ещё красивее. Но ночью на окраинах города проходят храмовые ярмарки и ярмарки фонарей. Чжоу Суйюй подумал, что Шэнь Аньань, вероятно, предпочтёт посещение храмовых ярмарок и ярмарок фонарей вместо созерцания воды с лодки «У Пэн», потому что там еда вкуснее.
Поэтому он решил пообедать в плавучем доме.
Чжоу Суйюй также впервые побывал в таком месте.
Как только вы переступаете порог, вы сразу чувствуете себя по-настоящему романтично, потому что слышите журчание воды, а весь ресторан окружен разнообразными зелеными растениями и цветами, а между ними припаркованы четыре или пять лодок с тентами, каждая из которых отделена только бамбуковыми занавесками.
Люди сидят и покачиваясь, и действительно создается ощущение, будто вы находитесь в водном городе на юге реки Янцзы.
Пока Чжоу Суйюй заказывал еду, Шэнь Аньань лежал на борту лодки, наблюдая за теплыми гусями на дне воды и мелкой рыбой, проплывающей между ними и изредка протягивающей руки, чтобы подразнить их.
Не осмеливаясь дать Шэнь Аньаню выпить больше, он налил ему полстакана, чтобы тот попробовал.
В этом плавучем ресторане есть небольшая сцена прямо посреди воды.
Когда Чжоу Суйюй и Шэнь Аньань были уже на полпути к обеду, к ним подошел певец с гитарой на спине и запел.
Это была неизвестная баллада.
Чжоу Суйюй и Шэнь Аньань никогда о таком не слышали.
Но мелодия и текст очень хороши, особенно в сочетании с атмосферой, царящей передо мной, даже такой натурал, как Чжоу Суйюй, не может не почувствовать романтическую атмосферу.
С другой стороны, Шэнь Аньань не испытывал особых чувств, потому что слишком сильно любил еду. Ведь по сравнению со всей вкусной едой романтика — всего лишь плывущие по небу облака!
Но эта фраза просто мелькнула у нее в голове, и в следующую секунду она получила пощечину.
Потому что Чжоу Суйюй достал подарочную коробку из лодки У Пэн и сказал, что хочет сделать ей подарок.
Коробочка из сандалового дерева без каких-либо украшений и украшений. Кольцо в ней не должно быть, потому что она больше обычной шкатулки.
Шэнь Аньань некоторое время не мог понять, что это такое.
Но я должен сказать, что Чжоу Суйюй сегодня был действительно обеспокоен, потому что он определенно не мог нести с собой такую большую коробку, поэтому ему оставалось только заранее положить ее на лодку У Пэна.
Думая о таком человеке, как он, который так старательно составлял себе расписание свиданий, готовил неожиданное признание и тайно готовил подарки, Шэнь Аньань чувствовала, что изначально нежное сердце всё больше и больше походило на сладкую воду, и даже его дыхание. Оно было сладким, даже слаще, чем миска мороженого «Мяньмянь», которую она только что съела.
Чжоу Суйюй тонкими пальцами сдвинул со стола шкатулку из сандалового дерева: «Открой ее и посмотри, нравится она тебе или нет».
Шэнь Аньань тут же отложила палочки для еды, вытерла руки другой салфеткой и открыла стоящую перед ней шкатулку из сандалового дерева.
Внутри лежит бриллиантовая корона.
Бриллиантовая... корона.
Один за другим крупные и мелкие бриллианты отражают ослепительный свет под светом корабля У Пэн.
Мерцание было даже сильнее, чем у хрустальных ламп, которые они только что видели, когда смотрели выставку, посвященную океану.
Шэнь Аньань была ошеломлена, и ее первой реакцией было спросить Чжоу Ижаня, настоящие ли инкрустированные ею бриллианты, но, подумав об этом, Чжоу Гунцзы вряд ли подарил бы своей девушке корону из поддельных бриллиантов!
Шэнь Аньань был очень рад получить серьги и заколку для волос, сделанные собственноручно Чжоу Суйюй, но проблема в том, что такая корона слишком дорогая.
В буквальном смысле драгоценный — дорогой и тяжелый.
По непонятной причине мне кажется, что ремень, который я подарил раньше, немного не вяжется с этим!
Шэнь Аньань прислонился к тенту лодки позади него, держа корону в одной руке и разглядывая ее в свете, и лениво спросил Чжоу Суйюй: «Младший брат, неужели ты так щедр на подарки?»
Чжоу Суйюй не особо задумывался о деньгах.
Корона — это то, что он всегда хотел подарить Шен Анану.
Я хотел отправить его еще когда был на острове.
В то время он представил себе Шен Анань в короне, поющую в лунную ночь, и почувствовал, что нет ничего более достойного для Шен Анань, чем корона. А у неё такие красивые длинные волосы, что они как нельзя лучше подходят для короны.
И его больше волнует не вопрос ценности подарка, а то, понравится ли он Шэнь Аньань. Если он тебе не нравится, каким бы драгоценным он ни был, он напрасен; если он тебе нравится, каким бы драгоценным он ни был, он должен быть.
Чжоу Суйюй: «Тогда тебе нравится?»
Шэнь Анань честно кивнул. В конце концов, эта корона действительно прекрасна, и трудно сказать, что она тебе не нравится, несмотря на всё сердце.
Когда Чжоу Суйюй услышал, что ей понравилось, он тут же обрадовался: «Хочешь, я помогу тебе надеть его и примерить?»
Шэнь Анань немного подумал и сказал: «Хорошо!»
Чжоу Суйюй встал и направился к Шэнь Аньнаню. От его движения лодка У Пэна закачалась, распугав целую стаю рыб.
Подойдя к Шэнь Аньань, Чжоу Суйюй присел на корточки, взял корону из рук Шэнь Аньань и аккуратно воткнул ее в волосы Шэнь Аньань.
На лодке не было зеркала, поэтому Шэнь Аньань подсознательно повернула голову, чтобы взглянуть на воду, а затем наклонила голову и спросила Чжоу Суйюй: «Как она выглядит?»
Чжоу Суйюй слегка улыбнулся: «Это более чем прекрасно».
Сколько бы прилагательных он ни произносил, он не мог сказать больше тысячи слов: «Это более чем прекрасно».
Шэнь Анань тоже рассмеялся: «Тогда, когда мы поженимся, мы будем носить эту корону?»
Чжоу Суйю: «…»
Разве эти двое не признались в своих отношениях секунду назад? Почему же свадьба так быстро оказалась в центре внимания?
Развитие этих отношений было действительно слишком быстрым, и он почему-то чувствовал, что ему немного неловко.
Шэнь Анань вздохнул, притворяясь смущенным, и сказал: «В конце концов, я настолько беден, что не могу позволить себе такой драгоценный подарок, поэтому я должен дать себе обещание!»
