Глава 286 Глава 286: Есть более бесстыдные
«Таким образом, это не будет иметь к вам отношения».
Юн Ран слегка моргнул и широко улыбнулся: «Как я могу тебя игнорировать?»
«А что, если тебя поймают, покалечат руки, бросят в конуру и заставят каждый день есть тараканов и мышей?»
Наньгун Мо: «...»
Мертвая девушка не может говорить человеческими словами?!
Однако Юн Ран тихонько вздохнул и сказал очень грустным голосом:
«Таракан и маленькая мышка хорошо держались в конуре, они никого не провоцировали, вы их съели, как невинно!»
"..."
Наньгун Мо слегка поджал свои тонкие губы и многозначительно посмотрел на Юнрана: «Не волнуйся, я их не съем. Если я захочу их съесть, я съем тебя».
"..."
Юнран перевела дух, особенно когда он встретился взглядом с его двусмысленными глазами, которые, казалось, улыбались, но не улыбались; ее сердце внезапно забилось на мгновение, и она не удержалась и затопала ногами: «Наньгун Мо, ты бесстыдница!»
Тонкие губы мужчины слегка приподнялись, в злой улыбке: «Есть и более бесстыжие, хочешь послушать?»
Юнран: «...»
【Не слушайте скандирование ****!】
…
За воротами особняка принца Циня Линь Хаожань слегка нахмурился, на его лице отразилось явное нетерпение, и громко приказал привратнику: «Пойди и посмотри, вышла ли твоя принцесса, скажи ей, чтобы поторопилась».
Консьерж ответил улыбкой, обернулся и закатил глаза, тихо пробормотав:
«Предостережение, напоминание, ты? Тебя не хотят пускать, ты настойчиво демонстрируешь свой с трудом заработанный BMW! Разве это не просто стать генералом? Посмотри на себя? Вот и все!»
В карете Линь Яньрань осторожно приоткрыла уголок занавески, ее лицо с изысканным макияжем было полно горя и нетерпимости.
«Брат, зимой очень холодно, и на улице сильный ветер. Я не знаю, когда выйдет моя сестра. Почему бы тебе не вернуться первым? Я просто подожду здесь».
Линь Хаожань отказался, не задумываясь: «Нет! Ты слабый и добрый, что, если она тебя издевается? Как я могу оставить тебя здесь одного?»
«К тому же этот ветер ничто по сравнению с Бэйцзяном. Не волнуйся, сестра, брат в добром здравии!»
Ощутив заботу, Линь Хаожань почувствовал облегчение и был весьма счастлив: «Сестра, тебе скучно ждать? Как насчет того, чтобы я рассказал тебе кое-что интересное о границе?»
«Яньэр готова ждать здесь свою сестру, как она может скучать? Просто...»
Брови Линь Яньрань слегка нахмурились от грусти: «Мать беспокоилась об этом последние несколько дней, и она, очевидно, похудела и осунулась. Как дочь, она не может поделиться своими переживаниями и чувствует себя очень неуютно».
«Не думай об этом, ты и так очень хорош! Ты был гордостью своих родителей с самого детства. А если уж на то пошло...»
Разговор изменился, вся нежность исчезла, взгляд Линь Хаораня стал острым и холодным: «Хотя я не знаю, кто стоит за кулисами, но кто-то же должен быть за кулисами!»
«Брат в этом деле замешан, сестра, не беспокойся об этом, мама, пожалуйста, успокой меня еще больше».
Линь Яньрань послушно кивнула головой в ответ, а когда опустила глаза, то скрыла клокочущую в них обиду.
Первоначально мало кто в столице знал, что владельцами медицинского центра «Хаоянь» является семья Линь, но после этого инцидента новость распространилась со скоростью лесного пожара, а слухи распространились еще больше.
также сказал, что Haoyan Medical Center — это черная аптека. Лекарственные материалы в ней не только очень дорогие, но и смешаны с настоящими и поддельными. Многие люди принимали лекарство, но оно не оказывало никакого эффекта, тратя на него бесчисленные деньги.
Он также сказал, что врачи в медицинском центре Хаоянь жадные до прибыли и не имеют никакой медицинской этики вообще. Пока вы ходите туда на диагностику и лечение, независимо от того, насколько мала болезнь, вам выпишут десятки лекарств, и вы можете пить их полмесяца.
На улицах и в переулках, в ресторанах и чайных домах повсюду можно увидеть людей, по двое и по трое, бурно обсуждающих этот вопрос.
Как будто это стало посмешищем для жителей города после ужина, и город полон неприятностей.
Каждый раз, когда этот вопрос будет обсуждаться, Шан Шуфу будут бить по лицу!
Некоторые даже предполагают, что, судя по названию этой клиники, возможно, Линь Яньрань и есть тот самый мастер, который стоит за кулисами?
Учитывая, что приближается дата ее свадьбы с принцем, как она может допустить появление таких пятен?
Линь Яньран скрежетала зубами от ненависти каждый раз, когда думала об этом деле. Кто, черт возьми, выдвинул это дело? Дело распространяется так быстро, за этим должен кто-то стоять!
Если вы не можете замучить этого человека, как вы можете проглотить этот вздох?
«Ах! Какой ветер принес сюда генерала семьи Линь?»
Ветер донес ленивый голос, тон был чистым и приятным, и внезапно он напомнил о летающих мыслях Линь Яньраня.
Она внезапно посмотрела на Юнрана, в ее глазах мелькнула обида, но на лице играла интимная улыбка: «Сестра, ты наконец-то здесь! Мы с братом долго тебя ждали!»
Линь Хаожань нахмурился, холодно посмотрел на Юн Рана, и его лицо стало немного недобрым: «Почему так долго? Скорее садись в машину!»
Закончив говорить, он повернулся и сел на лошадь, не глядя на Юнрана, его движения были очень элегантными.
«Сестра, ты не слышала? Садись в машину!»
Пока она говорила, Линь Яньрань уже приказала служанке поставить низкий табурет.
Юн Ран лениво взглянул на нее: «Когда я говорил, что ухожу?»
Линь Яньрань на мгновение опешила, ее брови слегка нахмурились, и только она собиралась заговорить, как Линь Хаожань уже шагнул вперед и холодно спросил у Юньрань.
«Линь Ваньюэ, чего ты так суетишься? Яньэр и я так долго ждали тебя на холодном ветру, а ты не можешь сказать этого?»
Юн Ран равнодушно подняла брови: «Какие-то проблемы?»
Лицо Линь Хаорана потемнело, его глаза стали острыми, как лезвие на холодном ветру, и он указал прямо на Юнрана.
«Линь Ваньюэ, это также воля отца, просить тебя вернуться сегодня поесть, ты хочешь ослушаться?»
«Какой отец? Разве мой отец не умер?»
Легкие и пушистые слова Юнрана заставили лицо Линь Хаорана внезапно измениться. Шок, а затем чудовищный гнев затопили его лицо. Он внезапно поднял кнут в своей руке.
Однако он сдержал свои эмоции и, наконец, медленно убрал руку, крепко сжимавшую хлыст.
«Линь Ваньюэ, я знаю, что у тебя много недопонимания и жалоб на отца, но кровь и семья сильнее воды, и отец заботится о тебе и любит тебя».
«На этот раз я попросил тебя пойти домой, во-первых, чтобы устроить семейный ужин в честь воссоединения, а во-вторых, разве ты раньше не спрашивал отца о своей тете?»
Юнь Ран знала, что тетя, о которой он говорил, была матерью Линь Ваньюэ, поэтому она не могла не поднять брови: «Что ты хочешь сказать?»
«Вчера отец случайно обнаружил секретную комнату в Цзиньюане. В секретной комнате осталось много вещей, оставленных тетей».
«Отец знает, что в глубине души ты всегда скучал по своей тете. Он жалел тебя из-за того, что ты потерял мать, когда был маленьким, поэтому он хотел, чтобы ты вернулся и выбрал несколько на память».
«Линь Ваньюэ, не разочаровывай упорного труда своего отца».
(конец этой главы)
