Когда Чи Чэн открыл свои сонные глаза, он обнаружил, что в большой комнате был только один человек.
Поскольку ему не нужно было идти в детский сад, бабушка не звонила ему очень рано, и он уснул до восьми часов.
Чи Ченг весело сел.
Он ясно помнит, что мама вчера ушла домой, но мама.
Почему его нет в комнате мамы.
Маленький мозг начал двигаться, а большие глаза быстро затуманились.
Чи Ченг вспомнил, что не послушался слов матери и убежал один.
Он тут же встал с кровати и выбежал из комнаты.
Как только он вышел, он наткнулся на руки Чи.
Слёзы Дуды навернулись на глаза: «Бабушка, мама пошла на работу?»
Моя мать возвращалась время от времени. Он все еще был вспыльчив со своей матерью, и Чи Ченг ненавидел себя.
Видя, как маленький ребенок проснулся рано утром и почувствовал себя таким грустным, мать Чи почувствовала небольшое беспокойство, когда грубая ладонь потерла тонкие волосы Чи Ченга.
Она сказала: «Маме сегодня не нужно работать. Мама спит в вестибюле».
Чи Ченг потер глаза: «Эта мать злится?»
«Мама сделала что-то не так. Мама не будет злиться».
«Итак, Чэн Чэн злится на свою мать?»
Чи Ченг решительно покачал головой, на глазах у него были слезы.
«Бабушка, я хочу сегодня переспать с мамой. Не грусти, бабушка, мне тоже нравится бабушка».
Мать Чи улыбнулась: «Глупый мальчик».
Чи Чэн взяла бабушку за мизинец и пошла в гостиную.
Он увидел свою мать лежащую на диване и уснул.
Лицо спящего Чи Ина было очень тихим. Черты ее лица стали мягче, чем раньше, но слегка нахмуренные брови были глубоко утомлены.
Чи Ченг почувствовал, что у него болит нос, и попытался его задеть.
Чи Ин не спал глубоким сном. В смутном сознании она почувствовала приближение Чи Ченга, ее ресницы слегка затрепетали, а веки открылись.
Ее взгляд привлекло маленькое, пухлое лицо с наморщенными бровями и туманными агатовыми глазами, мгновение наблюдавшее за ней.
Она в панике заговорила: «Чэнчэн…»
Сметившаяся сонливость не прогнана, а голос немного невнятный и хриплый. Чи Ин очень тихо откашлялась, а затем торжественно сказала: «Чэн Чэн, мне очень жаль…»
В темных глазах было глубокое извинение.
В то же время Чи Ченг молочно крикнул: «Мама, прости!»
Звуки накладывались друг на друга, словно тыкали в слезы.
Чи Чэн тут же бросилась на руки матери и заплакала, пожимая плечами.
«Мама, я хочу переспать с тобой».
«Мама, не сердись».
«Мама, я не хочу тебя оставлять».
Наверное, в этом мире нет более чистого звука. Глаза Чи Инь увлажнились, а в ее голосе прозвучала легкая дрожь. «Извини, Чэнчэн, моя мать не должна этого говорить. Мама никогда не скажет ничего, что могло бы обидеть Чэнчэна, даст ли Чэнчэн ей снова шанс?
Чи Чэн широко раскрыл глаза, слегка умоляя в затуманенных глазах.
Он покачал головой. — Нет, нет, мама, не говори так.
«Бабушка сказала, мама сделала это для наглядности».
«Чтобы увидеть животных в зоопарке после Ченг Ченга, Ченг Ченг понимает свою мать».
Чи Ин на мгновение ошеломился, а затем внезапно удивился. Как актриса, она впервые обнаружила, что свои эмоции вышли из-под контроля.
«Но мама все равно поступила неправильно. Мама должна выбрать лучший путь».
Чи Ин попыталась сглотнуть слезы, нежно обняла Чи Чэна и пошла в ванную.
Теплое тельце в ее руках было мягким и казалось мягким до глубины души.
Перед чистым и ярким умывальником Чи Чэн стоял на маленькой скамейке, а его мать стояла рядом с ним.
Чи Ченг услышал, как его мать сказала, что она всегда будет его матерью.
В мое сердце мгновенно приземлился валун.
Чи Ченг знал, что он выполз из чрева матери.
Это также единственный ребенок матери.
Он вытер слезы и решился: «Мама, я верю, не верь».
«Твои глаза, нос, рот — все как у Ченг Ченга».
Чи Ченг постучал по лицу матери маленькой рукой.
Он мягкий и приятный на ощупь.
Чи Ин посмотрела в зеркало и улыбнулась уголками губ.
Там, где это выглядит, есть небольшая тень.
Ты все еще очень похож на папу.
Смеясь и смеясь, туман слез задрожал.
Чи Ин использовала умывшееся лицо как прикрытие, слезы и горячая вода слились в одно тело, и ее смыло.
Чи Чэн расстроился и сказал: «Мама, у тебя красные глаза».
Чи Ин улыбнулся: «Умывать лицо жарко».
В этом мире тот, кто разрушит корону и даст трещину, не сможет тебя потерять.
В глубине души вы даете людям понять, что вам следует любить.
Благодаря вашему существованию вас достаточно, чтобы противостоять всякой злобе и одиночеству.
==
Поскольку сейчас Праздник середины осени и официальные праздники, Лу Цзинъянь сообщил Шэнь Цзинь, чтобы он не приходил сегодня.
Эти два дня он никуда не торопился. Доктор Шен первым воссоединился со своей семьей и рассказал все после фестиваля.
Он не прекращал работать.
Цзян Чун также вызвался работать сверхурочно, но не ради зарплаты.
Его нынешнее положение: беспокоиться о машине и доме, беспокоиться о своей девушке.
В последние несколько лет Лу Цзинъянь помогали друг другу, и это больше не в интересах друг друга.
Семья Цзян Чуна сейчас живет в городе, недалеко от штаб-квартиры Лу.
Двадцать минут на машине, не мешая вечернему ужину.
Когда Цзян Чун вошел в офис, Лу Цзинъянь был погружен в работу и нахмурился.
Офис выполнен в темных тонах, выглядит немного пустоватым, а в черной рубашке еще красивее.
Цзян Чун подошел к своему столу.
«Господин Лу, вот снежные лунные пироги, цветочные лунные пироги, лунные пироги в стиле Дянь, белые краны… и лунные пироги из Starbucks, которые я приготовил для вас».
Лу Цзинъянь перевел взгляд и увидел красочный подарочный пакет в руке Цзян Чуна, его губы слегка приподнялись: «Ну, спасибо, просто положи его следующим».
Цзян Чун не знал, ослышался ли он. Тон г-на Лу сегодня был на удивление мягким.
Обратите пристальное внимание: в уголках губ Лу все еще виден ненавязчивый радиан.
В шоке он снова услышал президента Лу: «Цзян Чун, задам тебе вопрос».
«Г-н Лу спросил, не будьте такими вежливыми».
«О чем вы обычно разговариваете с людьми в WeChat?» Лу Цзинъянь серьезно отвел взгляд, «кроме работы».
Цзян Чунши говорит правду: «Обычно я пересылаю сообщения WeChat своим друзьям».
"почему?"
«Из-за пересылающего потока…»
и многое другое……
Цзян Чун внезапно ответил и изменил язык: «Господин Лу, вы добавили Мисс Чи в WeChat?»
— Я не говорил, что это она.
Цзян Чун щелкнул дюжиной пальцев в сердце, так что это было на 80% верно.
Хэ Лу всегда хотел добавить WeChat, но не думал, что сказать.
Бедный, он был одинок и собирался снова начать неловко говорить.
«Э-э… я немного подумаю об этом».
Получив ответ Лу, Цзян Чун сел и достал свой мобильный телефон, чтобы запустить Baidu.
Вступительное письмо WeChat Yimei.
Цзян Чун что-то сказал себе во рту, и Лу Цзинъянь небрежно взглянул на него.
В этот момент мигает индикатор дыхания:
«Лу Цзинъянь, как твое здоровье?»
Лу Цзинъянь ошеломил свои пальцы и расслабил их.
В нижних глазах был отчетливо виден шок.
Это первый раз, когда Чи Ин разговаривал с ним.
Кроме того, это был первый раз, когда он назвал свое имя напрямую.
Также запоминается что-либо сказать, клавиша регулировки громкости «Домой» нажимается вместе.
Скриншот успешен.
Он ответил: «Со мной все в порядке, спасибо за беспокойство».
Когда Цзян Чун поднял глаза, на губах г-на Лу появилась ясная улыбка, которая была более интенсивной, чем если бы он только что появился.
Оказалось, что президент Лу тоже будет смеяться.
Когда я смеюсь, мои глаза тоже кривятся.
Цзян Чун сказал: «Генеральный директор Лу, чат WeChat, вы можете начать со смайликов».
Лу Цзинъянь махнул рукой. «Хорошо, тебе не обязательно смотреть это на Baidu».
Цзян Чун: «…»
Чи Ин и Чи Ченг были заняты весь день и наконец накрыли целый стол лунными пирогами.
Вечером Чи Фу и Чи Ю вместе пришли на виллу.
Это первый раз, когда Чи Ин встретила своего отца.
Черты лица глубокие, два мороза бледны, немного устали и стары, но в теле его еще чувствуется лютый воздух.
Чи Ченг последовал за матерью к двери, чтобы выстроиться в очередь, и поприветствовал его. Он был серьезен и серьезен: «Дедушка, увы».
Даже если двое мужчин у двери неизбежны, в день воссоединения семьи на Празднике середины осени они проявляют нежную сторону.
Они улыбнулись и поздоровались с Чи Ченгом.
Чи Чэнси дважды скрывался из поля зрения и возвращался к журнальному столику, чтобы сложить кубики.
Когда Чи Ю была в дороге, ее учила мать Чи и она провела достаточную идеологическую работу.
Он и Янь Юэ подошли к Чи Ченгу и наклонились, чтобы доставить ему удовольствие: «Чэн Ченг, ты знаешь, какой сегодня праздник?»
Чи Чэн положил деревянный брусок в руку и открыл свои любопытные большие глаза, его голос был ясным и нежным: «Ты действительно скупой?»
Улыбка Чи Юйцяна тут же исчезла, а его тон по привычке стал жестким: «… Разве ты не чепуха?»
Прототип раскрыт.
Чи Ченг вздохнул, а маленький взрослый покачал головой: «Ты очень застенчивый».
«Ну, ты только что выглядел таким красивым. Но теперь он снова уродлив».
"... Действительно?" Лицо Чи Ю потемнело, и он неловко закашлялся.
Он улыбнулся и сказал: «Чэнчэн, ты еще не ответил на мой вопрос».
«Это Праздник середины осени, эй».
«Какие еще есть названия Праздника середины осени?»
"Также?" Чи Ченг нахмурилась, держась за лицо.
Подумав немного, он сказал: «Фестиваль Луны, ох».
Чи Ченг услышал, как учитель сказал это.
Во время Праздника середины осени на Луне есть сестра-фея.
Чи Юй побрил носик: «Что за фестиваль луны, то это фестиваль лунного пирога!»
«Очевидно, это Праздник Луны!» Чи Ченг повеселел, и он собирался снова с ним поссориться.
Однако на мгновение он подумал, что фестиваль лунных пирогов тоже хорош.
пригодно для еды.
Чи Ченг махнул рукой: «Фестиваль лунного пирога — это фестиваль лунного пирога».
Чию ничего не сказал, поднял Чи Ченга прямо с табурета, поднял голову: «Иди, ешь лунные лепешки».
Чи Ченг не боялся высоты, а бросался в воздух, но чувствовал себя свежим.
Он необычайно подпрыгнул, размахивая руками.
Я пришла во двор с ним на спине. Оказалось, что моя мама, бабушка и дедушка уже сидели вокруг каменного стола.
Чи Ченг широко открыл глаза и увидел, что сегодняшний ужин был во дворе.
Чи Ин распылил вокруг себя воду, отпугивающую комаров.
Чувствуя себя круто, Чи Ченг хихикнул.
Ночь была ясная, звезды порхали, а луна была большая и круглая.
Чи Чэн гордо подняла свою маленькую грудь: «Бабушка, дедушка, увы, это лунный пирог, который я испекла с мамой».
Все старейшины улыбались, Чи Му весело сказал: «Хорошо, хорошо, это лунный пирог, приготовленный Чэнчэном, он очень вкусный».
«Спасибо моей бабушке». Чи Ченг от стыда опустил голову, и светло-красное облако пролетело по его щеке.
Во дворе есть пышные растения и несколько сабо. Корица смешалась с запахом листьев и пропитала воздух.
Когда Чи Ин обратил свой взгляд на ночь, разрозненная структура дачного поселка приобрела уникальное очарование.
Извилистая тропа тиха, и вдруг приходит далекое воспоминание.
Поверните направо по этой тропинке за воротами, бесплодным двором, заросшим сорняками.
Никто не заботился об этом более десяти лет.
И она всегда избегала двора.
Лу Цзинъянь все еще работал, и яркий лунный свет падал из огромного французского окна.
Юэхуа — нежный и сочный цвет. Когда семья Цзя счастлива, она кажется тихой и красивой, но когда они одни, у них возникает ощущение тишины и холода.
Цзян Чун вернулся домой, и его одинокая спина неизбежно одинока перед просторным столом.
Мейю глубоко фиксируется, пока экран не загорается, и, наконец, вытягивается.
Теплая оранжевая голова украшена маленьким красным пузырем: «Лу Цзинъянь, счастливого праздника середины осени».
Хоть с фамилией, хоть не оптом.
Холодные губы Лу Цзинъяня не могли не смягчиться: «И тебя, счастливого праздника середины осени».
Чи Ин убежал, не благословив, и серьезно спросил: «Тебе нравится луна?»
"Хорошо."
В то же время из теплой оранжевой головы исходила теплая картинка.
В огромном ночном небе звезды яркие, а Хао Юэ высока.
Окруженный тонкими облаками, чрезвычайно мягкими и красивыми.
Это очень профессиональная камера, Лу Цзинъянь улыбнулся: «Ты ее взял?»
"Хорошо."
«Красивый. Ты со своей семьей?»
"Да."
Через несколько минут в холодном офисе прозвучал свисток особого внимания со стороны Weibo.
Чи Ин разместил сообщение на Weibo, и на фотографии было его фото со столом с лунными пирогами.
За большим каменным столом растет несколько лавров.
Длинные волосы женщины развеваются на ветру, ее глаза текут, и она улыбается.
Проведите пальцем, и комментарий станет комплиментом.
Однако оно по-прежнему замешано на невыносимых высказываниях некачественных мужчин в Интернете.
Лу Цзинъянь нахмурился, согнул пальцы и пожаловался один за другим.
Его учетная запись Weibo представляет собой зеленый канал, когда администратор обрабатывает ее в фоновом режиме и имеет высокий приоритет.
Титул, все титулы.
Когда его взгляд снова вернулся к фотографии, он обнаружил, что Чи Ин сказала, что это лунный пирог, который она испекла со своей семьей.
Красавица в фарфоровом блюде толстенькая и пухленькая, очень милая.
Лу Цзинъянь никогда не любил сладости, большую часть Праздника середины осени проводил в одиночестве и редко ел лунные пироги.
В этот момент, когда они увидели в впечатлении сладкое и жирное, желудок и живот вдруг издали стон голода.
Взгляд мужчины не мог не упасть на угол стола — группу подарочных пакетов, оставленных Цзян Чуном.
Он слегка нахмурился, медленно снял кожуру и осторожно попробовал ее на вкус.
Снежные лунные торты, цветочные лунные торты, лунные торты Юньнань, белые краны... и лунные торты Starbucks.
Это выходные после Фестиваля середины осени.
В ночь Праздника середины осени Лу Цзинъянь, как всегда, упал в кошмарную бездну, и окровавленные картины вторглись в его сознание и вызвали у людей тошноту.
Просыпаюсь утром с капающим потом и напряженными мышцами.
Он выглянул в окно, солнце падало, бледное и ослепительное, и голова кружилась.
Лу Цзинъянь подсознательно исследовал свой мобильный телефон.
Ничего не ожидая, теплая оранжевая голова послала теплое предложение: «Лу Цзинъянь, доброе утро».
Она жива, с ней все в порядке.
Никогда не видел лучшего лекарства, чем это предложение.
Жесткие линии тела постепенно смягчились.
"Доброе утро тоже."
С этого дня Лу Цзинъянь каждое утро получал «Доброе утро» от Чи Инь.
Она встала раньше, чем он.
В противном случае каждую ночь Лу Цзинъянь также будет получать «Спокойной ночи» от Чи Инь.
В конце я еще добавил «Хороший сон».
Это было верно в течение нескольких дней.
Хотя во время сна ему никогда не снились хорошие сны, он чувствовал, что видит слишком настоящий хороший сон.
Цзян Чун был шокирован сменой президента Лу и не мог не спросить с любопытством: «Чи Ин, гадалка помогла тебе изменить свою удачу?»
Чи Ин слегка улыбнулся: «Может быть».
«Наконец-то вы узнали, что с нашим президентом Лу все в порядке, так держать, прилагать настойчивые усилия!»
Цзян Чун повернул голову и взволнованно сказал Лу Цзинъяню: «Генеральный директор Лу, на этот раз у вас действительно будет шоу, и возможность не упущена.
«Думаю, это была та ночь, когда я поладил, и мисс Чи влюбилась в тебя».
Лу Цзинъянь прервал его тихим голосом: «Говори».
Цзян Чун настаивал: «В это время вы должны создать возможность поладить с ней. Хоть вы и заняты, онлайн-общение в конце концов не является долгосрочной стратегией».
Девушки не любят онлайн-знакомства.
После того, как Чи Ин и Чи Ченг провели три дня отпуска, Чи Ченг вернулся в детский сад, а Чи Ин вернулся в студию.
Основное выступление Чи Инь проходило за пределами площадки, мало в помещении, и все съемки были закончены за два дня.
Отношение Гу все еще было нормальным, она была очень серьезна в работе и не упоминала при себе о Чи Ченге.
Чи Ин думал, что ему не следует воспринимать это всерьез, но все же отдалял его от себя.
Я надеюсь, что ее присутствие станет слабее, и Гу Дао забудет эту встречу.
Вернувшись домой, Чи Ин сообщил Weibo о банкротстве компании Universal Building Materials Industry, и предательская коррупция руководства была также устранена.
Из славных мгновений прошлого он упал в вьюн, освистал Чи Ин.
Затем Лу Цзинъянь сказал ей: «Вы хотите увидеть фестиваль фонарей в парке Цзисинь?»
Чи Ин молчала, на самом деле она уже забрала Чи Ченга.
Она достала билеты из ящика, а срок был только вчера.
На что он ответил: «Да, но кажется, это закончилось вчера».
Лу Цзинъянь сказал: «Хозяин продлил день».
Через две минуты она сказала да.
Проработав несколько дней, Лу Цзинъянь наконец поставил последнюю подпись в конце документа.
Он убрал со стола, выпрямился и надел пиджак.
Цзян Чун с изумлением посмотрел на расписание и неоднократно подтверждал, что в данный момент встреч проводиться не будет. Он не мог не задаться вопросом: «Г-н Лу… Куда вы идете?»
Лу Цзинъянь усмехнулся.
«Сегодня никаких сверхурочных, вы можете вернуться».
