Больница Боай, частная больница высшего уровня, предоставляет медицинские услуги высочайшего уровня, и её безопасность также очень строгая. Она предъявила семейное удостоверение, иначе её бы не пустили.
Су Янь заявила, что она не является членом семьи и не пришла навестить пациента, а пришла в отдел безопасности, чтобы найти кого-то.
Охранник подозрительно посмотрел на неё, а затем достал рацию, чтобы связаться с коллегой. Узнав о случившемся, он потерял бдительность: «Подождите здесь, вас сейчас заберут».
Сердце Су Янь спросило: «Кто это?»
Наиболее вероятный кандидат — Се Юй, но сейчас она меньше всего хочет видеть именно его, словно страдает посттравматическим стрессовым расстройством. Стоит ей подумать о Се Юй, как сердце начинает биться чаще, как она вспоминает ту кошмарную свадьбу. Дыхание затруднено, на грани удушья.
Однако ответ охранника был: «Я не знаю».
Ей остается только ждать.
Закат постепенно клонился к закату, и время тянулось минута за минутой. В ожидании её сердце терзалось. Она жаждала найти младшего брата, но в то же время хотела поскорее сбежать из этого места, где царит справедливость и несправедливость, и решительно избегала встречи с Се Юй.
К счастью, за ней приехал не Се Юй, а мужчина средних лет в деловом костюме.
Су Янь тоже знала того, кто пришёл. Это был дядя Се Юя, Се Хэшань, и он невольно вздохнул с облегчением: лишь бы не Се Юй, она могла спокойно пережить это, по крайней мере, ей не придёт в голову мысль о смерти вместе с ним.
Се Хэшаню больше пятидесяти лет, но его фигура хорошо сохранилась, он по-прежнему высокий и стройный, черты лица правильные, и весь его облик выглядит достойным.
Он отнёсся к Су Янь неплохо. Пройдя перед ней, он любезно улыбнулся ей: «Янь Янь».
Как говорится, не бей улыбающегося человека, хотя у Су Янь сейчас и не самое лучшее впечатление о семье Се, но она не может знать, в чём дело. В конце концов, её брат всё ещё в их руках, поэтому ей остаётся лишь вежливо ответить: «Дядя Се».
«Пойдем со мной», — сказал Се Хэшань Су Янь.
«Да», — кивнула Су Янь и быстро пошла по стопам дяди Се Юя.
Се Хэшань повел ее к длинному коридору в восточной части зала.
По сравнению с амбулаторным корпусом, в стационаре больницы Поккой тише. Ещё вечер, и время визитов родственников и друзей давно закончилось. Во всём здании, не говоря уже о глубоком коридоре, почти нет людей.
Во всем коридоре были только Су Янь и Се Хэшань.
Су Янь так волновалась, что не могла дождаться, чтобы прямиком лететь в комнату охраны, но Се Хэшань совсем не торопился, ее шаг был спокойным и неторопливым, как будто она прогуливалась после ужина. Су Янь смутилась, подгоняя его, поэтому она могла только следовать за ним сбоку и сзади. . Когда она дошла до середины коридора, Се Хэшань, стоявший рядом с ним, внезапно повернулся, чтобы посмотреть на нее: «Сяоюй невежественна, поэтому ты несправедлива».
В его тоне слышались тревога и беспокойство.
Су Янь также подумал, что он собирается заступиться за Се Юя, и ответил без всякой скромности или высокомерия: «Между мной и Се Юем все кончено».
Но Се Хэшань остановился и с любовью посмотрел на нее: «Янь Янь, ты хорошая девочка, и кто-то лучший полюбит тебя».
Су Янь была ошеломлена, невольно отступила назад и настороженно посмотрела на Се Хэшаня.
Се Хэшань по-прежнему сохранял любезный вид и даже без всякого смущения приблизился к ней на шаг, одновременно протягивая руку, пытаясь ласково коснуться ее щеки: «Янь Янь, на самом деле дядя давно тебя любит. Как...»
Су Янь тошнило и тошнило. Прежде чем Се Хэшань успел договорить, она с силой оттолкнула его, а затем развернулась и побежала обратно в зал, словно спасая свою жизнь, и невольно достала мобильный телефон, желая позвонить Бай Синфаню.
Однако он немного помедлил, прежде чем нажать кнопку набора номера.
Он же не родственник, так почему она должна просить его о помощи? Какое право он имеет просить его вмешиваться в это правое и неправое дело ради него самого? Всего час назад она отвергла его намерение, а теперь повернулась и попросила его заступиться за неё. Разве это не мелочь?
Поколебавшись всего несколько мгновений, она приняла решение и решительно положила трубку.
Её живот всё ещё сжимался, и она испытывала отвращение к зверю в одежде Се Хэшаня. Она подавила рвотный позыв и оглянулась туда, откуда пришла.
Се Хэшань шел шаг за шагом со спокойным выражением лица, как будто ничего не произошло.
Су Янь перестала смотреть на него, и невольно выпалила. Главной задачей было найти брата. К счастью, в вестибюле дежурила медсестра, поэтому она подошла к ней и спросила, где находится комната охраны.
Медсестра сказала ей, что комната охраны находится в конце коридора на западной стороне.
Только что Се Хэшань отвел ее в восточный коридор. Когда Су Янь осознала это, ее желудок снова сжался, и ее сильно затошнило.
Ей потребовалось некоторое время, чтобы спросить дорогу. Она только успела сказать «спасибо» дежурной медсестре, как Се Хэшань уже подошёл к ней, всё ещё сохраняя великодушный вид.
Этот человек, вероятно, является вершиной бесстыдного класса.
Су Янь стиснула зубы и повернулась, чтобы уйти.
Се Хэшань последовал за ним с агрессивным тоном: «Твой брат серьезно ранил Сяоюй, его мать не из тех, кто экономит топливо, и она определенно не позволит вам, братьям и сестрам, так просто отпустить себя. Я даю вам шанс, не будьте невежественными. В любом случае».
Слова полны принуждения и побуждения.
Однако Су Янь не испугалась и пошла вперёд, не оглядываясь: «Босой не боится обуви, чего же мне теперь бояться? Это серьёзное дело, пойдём вместе в юридические новости!»
Се Хэшань лишился дара речи, с возмущением и нежеланием глядя в спину Су Янь, желая пронзить ее взглядом.
Поверните направо в конце коридора, и вы увидите комнату охраны.
Когда Су Янь прибыла, перед комнатой охраны уже собралось много народу. Больше всех проблем доставляла мать Се Юй, Шэнь Жун, а за ней – две её тёти. Три сестры, взявшись за руки, принялись устраивать ругань. Их суровая, суровая позиция заставила двух охранников в форме, охранявших дверь комнаты охраны, открыть её, и они не останавливались, пока не достигли своей цели.
Двое охранников были очень смущены и продолжали уговаривать их добрыми словами: «Мы же больница, мы должны вести себя тихо и соблюдать порядок. Мы действительно не можем открыть вам дверь».
Они не хотят потерять работу, если откроют дверь и их могут убить.
Шэнь Жун ни в малейшей степени не терпел маленького охранника: «С нашей семьёй никогда не было проблем. Если ты снова не откроешь мне дверь, я даже заберу тебя и этого маленького засранца за дверью, чтобы убраться!»
«Кого ты назвал ублюдком?»
Голос Су Янь был холодным, в нем слышался гнев.
Первоначально царивший беспорядок в передней части комнаты охраны мгновенно погрузился в тишину, и все повернулись, чтобы посмотреть на нее.
Шэнь Жун всё больше разъярялся. Он в несколько прыжков бросился к Су Янь, поднял руку и ударил её с криком: «Ты мерзавец! Как ты смеешь приходить!»
Инцидент произошёл внезапно, и Су Янь не успела спрятаться. Её неожиданно ударили, глаза резко потемнели, левое ухо загудело, но правое ухо отчётливо услышало голос: «Сестра!»
Су Чжань только что ютился в комнате охраны. Не то чтобы он не решался выйти, просто он не мог, потому что семья Се преграждала ему путь. Стоит ему выйти, и он точно попадёт в беду. Что ещё важнее, он не хотел трахать Се Юй. Слишком много запутывания, потому что поведение Се Юй подобно стерве, которая не разбирается в сексе, она открывает и закрывает рот, выплёвывая слова «секс». Органы, вульгарные слова, которые обычные люди не могут произнести, словно клише, которые она просто выпаливает. Она совсем не похожа на богатую даму из высшего общества, а эта низкопробная дама даже хуже его матери из деревни.
Как говорится в пословице, «ученый встречает солдата, и непонятно, в чем смысл», такой студент колледжа, как он, получивший качественное образование с детства, определенно не противник мегеры, он не может ругаться, и он не может бить женщину, поэтому он может только прятаться в комнате охраны, ожидая, когда за ним придет Брат Бай.
Но он никогда не ожидал, что в конце концов придет его сестра.
Ему не справиться даже с лисой, не говоря уже о собственной сестре? Поэтому, услышав голос сестры, он тут же открыл дверь комнаты охраны и увидел, как мать Се Юй избивает его сестру. Родственников Се тоже не волновало, что мужчинам нельзя бить женщин. Сначала они оттолкнули Шэнь Жун, а затем дали ей пощёчину: «Кто, чёрт возьми, сказал тебе трогать мою сестру?!»
По сравнению с Шэнь Жун, женщиной средних лет, Су Чжань была гораздо сильнее. Лицо Су Янь от ударов лишь опухло, а Шэнь Жун упала на землю.
Однако поступок Су Чжаня крайне разозлил присутствовавшую там семью Се, они тут же окружили своих братьев и сестер и напали на них.
Су Чжань тут же раскрыл объятия, словно орел в игре «Орел, ловящий цыплят», бдительно охраняя стоящую за ним сестру.
Су Янь прижалась спиной к стене, глядя на спину своего младшего брата, который стал высоким и прямым, глаза у неё болели, и она чувствовала, что была очень некомпетентной сестрой. Семья Се определённо не отпустила бы Сяо Чжаня так просто, но она этого не сделала. Способность удержать его.
В отчаянии ей пришлось достать мобильный телефон и быстро отправить сообщение Бай Синфаню: «Помогите».
Как только новость распространилась, к Су Чжаню подбежала женщина, подняла руку и дала ему пощёчину: «Маленькая стерва, получившая тысячу ножей, смеет с кем-то драться? Неужели некоторые из наших сестёр — вегетарианки?» Это была тётя Се Юй, Шэнь Пин.
Троюродная тетя Се Юй, Шэнь Ли, помогает матери Се Юй, и ее рот не дремлет: «Сегодня мне придется снять слой кожи с тебя и маленькой сучки твоей сестры!»
Увидев, что её младшего брата избивают, Су Янь тут же воскликнула и, не раздумывая, вывернулась из-под его раскрытой руки, а затем раскрыла руку, чтобы заблокировать его, и посмотрела на Шэнь Пина: «Сделай это ещё раз. Ударь его, и я буду драться с тобой!»
Тётя Се Юй холодно фыркнула: «Ты что, та лисичка, что должна усердно работать на старушку? Сегодня старушке придётся раздеваться! Смотри, какая ты нарядная!» С этими словами она начала раздеваться. Су Янь схватила её за вырез и с силой потянула вниз.
Су Янь запаниковала и тут же закрыла грудь руками.
После того как вторая тетя Шэнь Ли помогла Шэнь Жун сесть в синее кресло, она тоже в гневе подбежала, протянула руку, схватила Су Янь за руку и начала тянуть ее за рукав.
Увидев это, Су Чжань оттолкнул их обоих, быстро обнял сестру, повернулся, чтобы защитить ее между собой и стеной, и своей спиной закрыл ее от нападения Се Юй.
Однако две женщины среднего возраста не собирались останавливаться на достигнутом: одна из них яростно ударила Су Чжань по спине, а другая схватила Су Янь и неохотно избила ее или сорвала с нее одежду.
Братьев и сестер невозможно было обойти, и бить их можно было только пассивно.
Другие были ответственны за то, что осаждали своих братьев и сестер, не оставляя им возможности сбежать, а затем наблюдали за этим со стороны.
Су Янь услышала приглушенный звук ударов по спине своего брата, а также почувствовала, как его тело невольно задрожало от сильного удара. , захныкала и сказала: «Сяо Чжань, оставь меня в покое, пойдем!»
Су Чжань не дрогнул, крепко обнял сестру, стиснул зубы и сказал: «Я в порядке!»
Две тёти Се Юй продолжали избивать братьев и сестёр Су Янь и Су Чжань, пока кого-то из охранного круга внезапно не вытащили за шею. Затем за пределами комнаты охраны раздался ещё один шлепок.
На этот раз пощёчины отличались от предыдущих. Все предыдущие были предназначены для того, чтобы выплеснуть гнев. Хотя сила была велика, это не помогло. Звук был громким, но особого вреда не причиняло.
Но на этот раз всё было иначе. Эта пощёчина, глухая и тихая, потрясла всех присутствующих.
У Шэнь Пин, которая пыталась снять одежду с Су Янь, мгновенно распухла половина лица, уголки губ потрескались, а из ноздрей потекли две темно-красные капли крови.
Шэнь Ли, который избивал Су Чжаня кулаками и ногами, также испугался внезапного появления молодого человека и застыл на месте.
Лицо Бай Синфаня побледнело, и он мрачно взглянул на всех присутствующих.
Увидев это, мать Се Юй, Шэнь Жун, тут же вскочила со стула и собиралась отругать её, но тут Се Хэшань внезапно толкнул её обратно на место и вежливо, заискивающе посмотрел на Бай Синфаня: «Господин Бай». Он только что стоял в углу, холодно наблюдая, с уверенностью ожидая, что лисёнок придёт к нему за помощью, но он и представить себе не мог, что Бай Синфань внезапно появится. Он не знал причины, но подозревал, что Су Янь может быть не так прост, как ему казалось.
Су Чжань наконец очнулся от оцепенения и, взглянув на стоявшего рядом с ним Бай Синфаня с блестящими глазами, удивленно воскликнул: «Брат Бай! Наконец-то ты здесь!!»
«Ты в порядке?» — задал этот вопрос Су Чжань, но взгляд Бай Синфаня был прикован к Су Янь.
Су Янь низко опустила голову и продолжала плакать. Воротник её рубашки был разорван в клочья, а белое нижнее бельё и её пухлая задница больше не были прикрыты тканью. Прикройся.
Выражение лица Бай Синфаня стало еще более мрачным.
Су Чжань отпустил сестру, но не обернулся. Он продолжал стоять позади неё, чтобы сестра не исчезла. При этом он жаловался Бай Синфаню: «Как это может быть нормально?! Эти две сучки сейчас убьют мою сестру. Разденут!»
Бай Синфань быстро снял пиджак и бросил его Су Чжаню: «Надень его для сестры». Затем он повернулся и посмотрел на Се Хэшаня. Меня охватило невыносимое чувство подавленности.
Се Хэшань понял, что это была просьба о объяснении.
Статус семьи Бай в Дунфу очевиден. Все знают, что оскорблять семью Бай нельзя, иначе последствия будут непредсказуемы.
Се Хэшань внезапно покрылся холодным потом и поспешно стал оправдываться: «Я, я, я только что приехал, я не знаю, что случилось!»
Су Чжань безжалостно разоблачил его ложь: «Ты пердун! Где ты стоял и смотрел, как нас обоих избивают! Ты всё ещё пялишься на мою сестру! Ба! Старая шлюха!»
Се Хэшань: «…»
Глаза Бай Синфаня слегка прищурились, и он холодно посмотрел на Се Хэшаня: «Если ты хочешь провести остаток жизни в тюрьме, я не против отправить тебя туда».
Се Хэшань застыл на месте, ошеломлённо глядя на Бай Синфаня.
Другие присутствующие не поняли смысла этой фразы, но он понял, что лицо его было белым, как слой холодного пота, и все его тело тряслось, как мякина.
Су Чжань, основываясь на своих ощущениях, решил, что пожилая женщина Се Хэшань, похоже, была шокирована, и тут же начал оскорблять следующего человека, указывая на сидевшего на стуле Шэнь Жун и говоря: «Она ругала людей, ругала их очень грязно, и била мою сестру!»
Тонкие губы Бай Синфаня вытянулись в прямую линию, и он бросил взгляд на Шэнь Жуна, не скрывая презрения в выражении своего лица: «Павильон на берегу Утун действительно не может быть на столе».
Старейшин здесь почти нет, большинство — младшие, поэтому они не знают славной истории павильона «Утун» на берегу. Ведь этот некогда крупнейший развлекательный центр в городе Дунфу закрылся 20 лет назад.
Однако три сестры семьи Шэнь могут это понять, как и Се Хэшань.
Шэнь Жун была застигнута врасплох и ранена в упор. Ее лицо мгновенно побледнело, и она с ужасом посмотрела на Бай Синфаня.
Она хранила этот секрет больше 20 лет, как он мог его раскрыть? Расскажет ли он кому-нибудь? Если другие узнают, что они о ней подумают? Точно будут смотреть на неё свысока! И что Сяоюй подумает о своей матери?
Она не посмела думать дальше и посмотрела на Бай Синфаня с нескрываемой мольбой.
Бай Синфань не отпускала ее: «Сколько раз ты ее ударила?»
«Я, я, один, один, я», — начал бессвязно говорить Шэнь Жун. «Я ударил всего один раз, просто слегка коснулся...»
Су Чжань окончательно превратился в сокрушителя лжи: «Ты тоже пукаешь! У моей сестры из-за тебя лицо распухло!»
Шэнь Жун сгорбилась на стуле и со слезами на глазах посмотрела на Бай Синфань: «Я была неправа, я действительно знаю, что была неправа! Пожалуйста, простите меня, я очень умоляю вас!»
Умоляю вас, не говорите так.
Выражение лица Бай Синфаня было светлым, и он даже не взглянул на нее, а перевел взгляд на Се Хэшаня: «Мне не нравится вмешиваться в чужие семейные дела, давайте разберемся с этим внутри».
Се Хэшань мгновенно понял, что он имел в виду, стиснул зубы, поднял руку и ударил себя по лицу, затем быстрым шагом подошел к Шэнь Жун и снова ударил ее: «Непристойная сука!»
Чтобы показать свое отношение, он нанес столь безжалостный удар, что Шэнь Жун оказалась неподготовленной, ее тело мгновенно потеряло равновесие и она упала на табурет рядом с собой.
После такой перемены я наблюдал за всеми присутствовавшими членами семьи Сье.
После боя Се Хэшань посмотрел на Бай Синфаня с тревогой и беспокойством в глазах.
Он взглядом спрашивал Бай Синфаня, доволен ли тот этим методом внутренней обработки.
Бай Синфань уклонился от ответа, но посмотрел на молодого человека рядом с собой и тихо спросил: «Сяо Чжань все еще злится?»
Су Чжань, по правде говоря, тоже был ошеломлён, но, в отличие от испуганных членов семьи Се, он был просто шокирован. После шока это было так приятно!
На вопрос, злился он или нет, он ответил: «Я злюсь, просто увидев её! И она меня избивает!» Он снова указал на троюродную тётю Се Юй, Шэнь Ли.
В тот момент, когда Бай Синфань пристально посмотрел на неё, лицо Шэнь Ли побледнело, и она не осмелилась поднять на него взгляд. Она в панике спрятала голову, руки её дрожали, и через несколько секунд к ней внезапно подошёл человек и поднял её голову. Рука ударила её по лицу.
На этот раз ответственным за внутреннюю утилизацию был Шэнь Жун, которого только что избили.
От начала и до конца Бай Синфань не произнес ни слова, пока Шэнь Ли тоже не принял наказание, он открыл рот и снова спросил Су Чжаня: «Ты все еще злишься?»
Су Чжань не ожидал, что станет окончательным судьёй, поэтому смущённо почесал затылок: «Всё в порядке». Внезапно ему в голову пришла мысль: «Но они должны пообещать, что в будущем не будут издеваться над моей сестрой!»
Су Чжань всё ещё злился: «Не думай, что твоя семья Се такая замечательная! Теперь мы сами будем тебя осуждать! Мы смотрим на тебя свысока!»
Се Хэшань кивнул: «Да, да, твой урок верен».
Су Чжань почувствовала огромное облегчение и повернулась к Су Янь: «Сестра, пойдем домой!»
Су Янь молчала, потому что боялась выйти. Хотя на ней был костюм Бай Синфаня, он был ей слишком велик, и ей пришлось крепко сжать два края одежды у выреза. Иначе есть риск быть незащищённой, поэтому продолжайте стоять лицом к стене.
Услышав слова брата, она слегка кивнула, и когда уже собиралась развернуться и уйти, ей вдруг пришла в голову кое-что, и она оглянулась на Шэнь Жуна: «Я позволю своим родителям вернуть все подарки, которые ты мне дал».
Если брак распадется, вернуть приданое.
Люди умеют жить полной жизнью, Су Янь также является человеком со стойким характером, и она никогда не воспользуется доверием семьи Се.
Как только она закончила говорить, Су Чжань сказал: «Не волнуйтесь, наши родители уже вернули подарки на помолвку. Кто хочет, чтобы они благодарили семью за эти вонючие деньги? Наша семья Су — настоящая опора!»
Су Янь была немного удивлена и немного удивлена. Она не ожидала, что родители будут действовать так быстро! В то же время я горжусь своими родителями – они из деревни, но не из застенчивых!
Родители – самая крепкая опора для детей. Су Янь вдруг исполнилась уверенности, высокомерно посмотрела на Шэнь Жуна и сказала буквально следующее: «Не думай всегда, что твой сын – лучший в мире, я не потеряна в Су Яне. Он не может жить, теперь это я забрала у тебя приданое и сама вышла из брака!»
Су Чжань кивнул в знак согласия: «Да! Мы проявили инициативу и отменили свадьбу!»
После разговора сестра и брат посмотрели друг на друга, и в их глазах читалась сила и слава, они полностью игнорируют человека, который сделал их фальшивыми.
Бай Синфань не смог удержаться от смеха и наконец сказал: «Пошли».
Братья и сестры ушли отсюда с высоко поднятыми головами.
Вернувшись к машине, Су Янь наконец вздохнула с облегчением.
Су Чжань был в хорошем настроении и весело спросил: «Сестра, теперь мы можем пойти домой?»
Су Янь повернулась и пристально посмотрела на него: «Не смотри в зеркало, чтобы увидеть, как распухло твоё лицо? Как ты возвращаешься домой? Ты злишься на бабушку, когда приходишь домой?»
Су Чжань был обижен: «Твое лицо ничем не лучше моего...»
Су Янь: «…»
Из-за кого это? !
Дело не в том, что она не хочет хорошо обращаться с этим глупым белым милашкой, а в том, что он действительно заслуживает взбучки!
Су Чжань не заметил, что его сестра начала злиться, и глупо спросил: «Куда же ты пойдешь, если не домой?»
Су Янь поджала губы и посмотрела на Бай Синфаня, сидевшего на месте второго пилота с задумчивым выражением лица.
Она планировала сегодня вернуться домой, но на этот раз она не только не смогла вернуться домой, но и у нее оказалась лишняя бутылка масла.
Подумав об этом, она поняла, что на самом деле не знает, как открыть этот рот, да и лица у нее для этого не было.
Я действительно не могу пойти в отель.
Когда она уже собиралась спросить глупого Бай Тяня, есть ли у нее при себе деньги, Бай Синфань вдруг сказал водителю: «Возвращайся в усадьбу».
Водитель кивнул и методично завел машину.
Су Янь была ошеломлена и непонимающе смотрела на Бай Синфаня.
Его краткие три слова спасли ее от очередного смущения и конфуза.
К этому времени небо уже потемнело, и неоновые огни города начали мерцать. В свете непрерывного удаления уличных фонарей тусклый автомобиль наполнился светом и тенью.
С её точки зрения, профиль Бай Синфань почти идеален: угловатая линия подбородка сильно затенена, переносица вытянута, а длинные и густые ресницы отбрасывают лёгкую тень под веками. Люди подобны трёхмерному эскизу.
Когда я это говорю, это не похоже на ложь.
Ни одна женщина не сможет устоять перед заботой и нежностью такого мужчины.
Она хотела сказать спасибо, но едва слова сорвались с её губ, она почувствовала бессилие: как ещё она могла отблагодарить её, кроме как сказать «спасибо» на словах? Спасибо, она говорила это бесчисленное количество раз, и ему, должно быть, уже надоело это слушать.
Но не могу не сказать.
«Спасибо», — серьёзно сказала Су Янь. «Спасибо за то, что только что произошло».
Бай Синфань вздохнула: «Госпожа Су, почему бы вам просто не отправить мне голосовое сообщение? Когда я захочу услышать от вас «спасибо», я сама нажму на него».
Су Янь немного смутилась, но ей захотелось немного посмеяться.
В этот момент Су Чжань резко прервал разговор: «Ого, ты хочешь сохранить её голос таким? Она говорит яростно! Обычно я никогда не слушаю голос, который она мне посылает, дольше пяти секунд и сразу преобразую его в текст».
Су Янь: «…»
Потому что ты, глупая белая сладкая, не заслуживаешь моей нежности!
Бай Синфань не удержалась и снова рассмеялась: «Значит, у госпожи Су все еще такая сильная сторона?»
Су Янь, хотя и знала, что он шутит, покраснела от стыда, затем отвернулась и, сверля взглядом глупого Баитяня, начала сводить счёты после осени: «Ты сыт и тебе нечего делать? Ты бегаешь вокруг, чтобы придраться?!»
«Я пришёл сюда не для того, чтобы придираться!» — поспешно оправдывался Су Чжань. «Я увидел Се Юя на дороге и не хотел обращать на него внимания, но потом не выдержал и поехал за ним в больницу».
Су Янь: «И что потом?»
«Я его избил». Су Чжань снова раздраженно почесал затылок: «Кто знал, что у его отца сегодня день рождения, ведь здесь вся семья Се...»
Су Янь подумала, что никогда не видела Се Юя в больнице, и не смогла удержаться от вопроса: «Он серьезно ранен?»
Су Чжань поспешно ответил: «На самом деле, это не имеет ко мне никакого отношения, поэтому я ударил его, кто знает, что он не уклонился и не блокировал удар, он принял мой удар, а затем скатился по лестнице, не останавливаясь. Два сломанных ребра...»
Су Янь была ошеломлена и ошеломленно смотрела на Су Чжаня.
Су Чжань тоже был ошеломлён и смотрел на сестру широко раскрытыми глазами: «Ух ты, что ты делаешь? Ты всё ещё волнуешься о нём? Что он тебе сделал? Почему ты не можешь его отпустить?»
Бай Синфань, сидевший на пассажирском сиденье, молча сжал правую руку.
Су Янь была беспомощна: «Я боюсь, он подаст на тебя в суд!»
Су Чжань: «О, так быть не должно. Перед тем, как войти в операционную, он всё время просил семью не вызывать полицию, иначе я бы оказался за решёткой».
Су Янь: «…»
Это превзошло все ее ожидания: «У него есть хоть какая-то совесть».
Су Чжань согласился: «Да, это немного угрызает совести, лучше, чем его мать, но я всё равно должен быть благодарен ему за то, что он не женился. Семья Се — это банда! Даже если Се Юй действительно бесподобен, ты не можешь выйти замуж за мужчину! Не говоря уже о том, что он не такой!»
Су Янь промолчала, но в глубине души согласилась с идеей брата.
Сегодняшний фарс в больнице полностью заставил ее увидеть истинное лицо семьи Се — будь то мать Се Юя, его тетя или дядя, это вызвало у нее крайнее отвращение и омерзение.
К счастью, эта свадьба была расторгнута, иначе сейчас она была бы в семье с людьми, которые ей противны.
Брак — это не только дело двух людей, но и дело двух семей.
Семья Сье — подлая и грязная, и определенно нехорошая.
Су Чжань всё ещё думал: «Его мать точно такая же! Боже мой, я с детства не видел такой неквалифицированной женщины, и это не идёт ни в какое сравнение с моей матерью, сельской женщиной! Если ты и правда выйдешь замуж за Се Юя, он точно будет издеваться над тобой до конца своей жизни!»
Су Янь внезапно почувствовала страх, не только потому, что она чуть не стала невесткой Шэнь Жуна, но и из-за дяди Се Юй - если она действительно станет семьей с Се Юй, она никогда в жизни не сможет избавиться от этого старика. Преследование цветного эмбриона - раз он смеет ударить ее в общественном месте, таком как больница, что еще он может сделать? Если она действительно выйдет замуж за Се Юй, то Се Юй не сможет все время оставаться рядом с ней. Всегда есть моменты, когда она остается одна дома. Когда дядя внезапно навещает, может ли она все еще не открыть ему дверь?
Чем больше я об этом думаю, тем страшнее мне становится.
После долгого молчания Су Янь сказала правду: «К счастью, ему удалось избежать брака...»
Еще несколько минут назад ей казалось, что свадьба — это кошмар, который толкает ее в бездонную пропасть.
Теперь до нее дошло, что неудавшаяся свадьба стала спасением, вытащившим ее из пропасти.
Су Чжань тоже вздохнул: «Вот именно, к счастью, ему удалось избежать брака! Если бы не его побег из брака, мы бы не смогли увидеть уродливое лицо семьи Се!»
«Да», — Су Янь наконец почувствовала облегчение по поводу этой свадьбы.
Су Чжань продолжала уговаривать сестру: «Так что не грусти больше по Се Юй, это того не стоит!»
Су Янь тоже хотела разорвать эти отношения, но не могла, потому что в ее сердце все еще жила обида, она все еще ненавидела его и не могла простить его.
В любом случае, Се Юй всё-таки предал её и их любовь. Он вытолкнул её на передний план, заставил страдать от боли и отчаяния, оставил её в одиночестве терпеть критику и подозрения всех, и позволил ей и её семье потерять лицо на глазах у всех – если бы она смогла простить такое предательство, она была бы не человеком, а всемогущей Девой, той, что обитает в соборе Парижской Богоматери.
Более того, он был всей ее юностью.
Как можно в мгновение ока избавиться от чувств, накопившихся за десять лет?
Даже если она и видела любовь, то не могла увидеть ту, что длится уже больше десяти лет. Она была как пруд. Рыбы в нём всегда думали, что вода очень чистая, и с радостью ныряли в неё. Это иллюзия, вода совсем не прозрачная, но при этом невероятно грязная, разве она не может разрушиться?
Это чувство разбитости веры.
Су Янь вздохнула, замолчала, отвернулась и, не говоря ни слова, посмотрела в окно.
Бай Синфань поднял глаза и посмотрел в зеркало заднего вида. Выражение его лица постепенно становилось холоднее, глаза становились все темнее и глубже, аура была полностью сдержанной, но она была очень опасной, словно зверь, выслеживающий свою добычу в темноте, выжидая удобного случая.
Не осознавая этого, водитель поехал обратно в усадьбу.
Су Чжань приехал сюда впервые, и его реакция была такой же, как и в первый раз, когда пришла его сестра. Казалось, будто бабушка Лю вошла в сад «Великий вид», но его поведение было совершенно иным, чем у сестры…
Су Янь боялась, что её смутит, поэтому старалась не говорить. Хотя роскошь этого поместья её до крайности потрясла, она промолчала, лишь тихо вздохнула про себя. Но глупый Байтянь был совсем другим. Что ты сказал? «Вау! Братец Бай, какая большая семья! Такие стильные! Выглядите отлично!» Пока он говорил, он всё время оглядывался по сторонам, и его голова вертелась.
В глазах Су Янь этот парень теперь дурак, который никогда не видел света. Это действительно стыдно, но она пока не может заботиться об этом. Первым делом, переобувшись, она поднимается наверх и переодевается. Всю одежду, которую я носила в эти дни, мне сшила толстая тётя, но, подумав, я понимаю, что это, должно быть, распорядилась Бай Синфань.
Сняв рваный белый вязаный свитер, она надела светло-голубую повседневную рубашку. Спустившись вниз, она сначала подошла к толстой тетушке, чтобы попросить бутылку лечебного вина для активации крови и снятия застоя, а затем пошла. В гостиной внимание привлекает Сили Байтиан, сидящая, скрестив ноги, на полу перед тумбой с телевизором и с нетерпением разглядывающая изображение игрушечного медведя под прозрачным стеклом.
Бай Синфань сидел на диване и с улыбкой смотрел на спину Су Чжаня, словно на своего младшего брата.
Су Янь знает, что глупая Байтянь тоже обожает игрушечных мишек. Она не может ходить, увидев игрушечного мишку из лимитированной серии. Она понимает все ненормальное поведение, но уместно ли так смущаться в чужом доме? Глаза на лоб полезут!
Глубоко вздохнув, она сердито приказала: «Вставай быстрее, на земле холодно!»
Су Чжань проигнорировала это и взволнованно воскликнула: «Сестра, знаешь что, это kaws02! Первая в истории лимитированная коллекция Bearbrick, полностью созданная совместно с другими брендами! Огромная и бесценная!»
Су Янь подавила свой гнев и сказала: «Теперь я знаю, вставай скорее!»
Су Чжань: «Брат Бай сказал, что купил его для своего брата».
Су Янь: «…»
Что ты имеешь в виду?
Су Чжань: «Твой младший брат тоже хочет такой любви».
Су Янь: «…»
Я знал это!
Сделав глубокий вдох, она указала пальцем на Су Чжаня: «Я считаю до трех. Если ты не встанешь, я тебя побью. Один».
Детская тень большинства детей: «Я считаю три, и ты ничего не делаешь, я сделаю все, что ты хочешь».
У детей в других семьях эта тень исходит от родителей, но у глупого Баитяна эта тень исходит от его сестры.
Прежде чем Су Янь успела досчитать до двух, Су Чжань рефлекторно отскочил от земли.
Бай Синфань сначала удивился, а потом не смог удержаться от тихого смеха.
Такая Су Янь его удивила, но в то же время заставила его почувствовать себя очень настоящей и милой.
Лицо Су Янь мгновенно покраснело, и она почувствовала, что ее образ леди полностью рухнул.
Су Чжань возмутился, повернул голову, чтобы посмотреть на Бай Синфаня, и обиженно пожаловался: «Ты не знаешь, какая у меня свирепая сестра, она самая свирепая по отношению ко мне во всей семье! Другие в семье говорят, что бьют меня, но на самом деле они все... Она пугает меня, только она действительно бьет меня! Я до сих пор помню, как перед нашим двором росла ива, когда она злилась, она хлестала по плети и била меня, словно осла!»
Су Янь собиралась разозлиться на этого парня, который продолжал трясти ее старую задницу, но как только она произнесла слова «тянуть осла», она тут же расплакалась и не смогла удержаться от смеха.
Бай Синфань тоже улыбнулся, подумав, что Су Чжань и Синлань немного похожи.
На какое-то время гостиная наполнилась радостью, царил целый мир фейерверков, которого никогда не видели на этой роскошной вилле.
Су Чжань все больше и больше возмущался: «Счастье вас двоих теперь основано на моей боли!»
Су Янь сердито посмотрела на него: «Если ты честно не сядешь на диван, я заставлю тебя страдать еще больше!»
Су Чжань: «Что ты делаешь?»
Су Янь подняла флакон с лекарством в руке: «Я дам тебе лекарство, снимай рубашку!»
Кто-то, сидевший на диване, слегка нахмурился.
Су Чжань обнял себя за грудь обеими руками: «Сколько мне лет, ты всё ещё разрешаешь мне раздеваться? Разве мужчинам и женщинам нормально целоваться?!»
Бай Синфань также не согласен с таким подходом.
Хоть он и младший брат, ему уже двадцать лет, и он взрослый мужчина.
Если бы это была другая женщина, он мог бы посчитать, что это не имеет значения, но Су Янь... он бы почувствовал себя неловко.
Су Янь закатила глаза: «Я просто попросила тебя снять рубашку. К тому же, я мыла тебя, когда ты был маленьким!»
Су Чжань: «Это всё из детства! Теперь я
