Су Янь не была убеждена, ее эмоции все больше и больше выплескивались наружу, и она поспешно выпалила: «Ты так стараешься отмечать дни рождения других женщин, почему я не могу найти парня?»
Бай Синфань растерялась и повторила: «Я не стала праздновать ее день рождения, я пришла подписать контракт».
Су Янь сердито посмотрела на него: «Ты даже машину поменял, разве ты не старался изо всех сил?»
Бай Синфань: «…»
Су Янь: «Ты даже подарок для неё приготовил! Разве нужен подарок, чтобы подписать контракт?»
Бай Синфань пристально посмотрел на нее, а затем внезапно приподнял уголок губ: «Мисс Су ревнует?»
Щеки Су Янь вспыхнули: «Нет!» Она быстро отвернулась к окну, чтобы он не видел ее покрасневших щек, но корни ее ушей, которые начали краснеть, полностью выдали ее смущение.
Улыбка в глазах Бай Синфаня стала еще ярче, но голос его был по-прежнему спокоен: «Госпожа Су не хочет знать, что я ей дал?»
Су Янь: «Я не хочу! Это не имеет ко мне никакого отношения!»
Бай Синфань слегка вздохнул, и в его голосе послышалось сожаление: «Изначально я хотел спросить мнение госпожи Су о фейерверках, но раз госпоже Су это неинтересно, то забудьте об этом».
Су Янь: «…»
В чем смысл?
Он тоже приготовил фейерверк для этой женщины?
Сильное чувство обиды мгновенно наполнило мое сердце.
Она считала, что фейерверк, который он ей подарил, был уникальным. Кто бы мог подумать, что это был всего лишь маленький трюк, в котором участвовали все, просто чтобы уговорить её поучаствовать, но она считала его маленький трюк настоящим сокровищем.
Внезапно я почувствовал себя бездумным идиотом.
Нос Су Янь внезапно стал кислым, глаза стали горячими, и неудовлетворенные слезы полились.
Бай Синфань хотел подшутить над ней, но неожиданно довёл её до слёз и тут же запаниковал: «Я же тебя дразню!» Он быстро достал платок из левого переднего кармана костюма — в Долгие годы костюмы и платки были для него лишь украшением, но он не ожидал, что после появления у неё они станут повседневной необходимостью — он протянул руку и попытался вытереть ей слёзы: «Я не готовил для неё фейерверк».
Однако Су Янь оттолкнула его руку и вытерла слезы руками.
Бай Синфань нахмурился, настолько обеспокоенный, что забыл поднять левую руку с платком, поджал губы и, немного подумав, поклялся ей: «В этой жизни я буду зажигать для тебя только фейерверки».
Су Янь шмыгнула носом и не повернула головы, чтобы посмотреть на него: «Нет, я тоже не люблю смотреть фейерверки».
Бай Синфань беспомощно опустил руки, глядя на нее с тревогой: «Мы с ней на самом деле просто обычные друзья, причина смены машины в том, что я хочу, чтобы водитель забрал тебя на этой машине, ты же привыкла к этой машине».
Эмоции Су Яня наконец немного утихли, но лишь немного, поэтому он по-прежнему игнорировал его.
Бай Синфань продолжила объяснять: «Я не дарила ей никаких особенных подарков, просто флакон духов».
Су Янь подумала про себя: «Ты знаешь, что нравится женщинам».
Только что успокоившееся настроение вдруг снова изменилось.
Она в знак недовольства прикусила нижнюю губу, решив игнорировать его.
Бай Синфань был совершенно безынициативен, его прекрасные брови слегка нахмурились, и он смотрел на нее с тревогой и беспомощностью.
Су Янь продолжала смотреть в окно машины.
К этому времени машина уже проехала по дороге, огибающей гору, до середины пути, и пейзаж за окном постепенно изменился. Он больше не был густым, мраком. В густом горном лесу слабо пробивался мягкий свет, но Су Янь его не видела. Источник света был скрыт за высокими стенами и тонким бамбуком за ними.
Судя по грубому очертанию, эти стены окружали огромный двор, но она не могла ни увидеть, ни догадаться, что находится внутри двора.
По мере того, как машина ехала, лесной сад в горах спускался вниз, а затем в поле зрения появился ещё один лесной сад в горах. Вершина высокой стены всё ещё сияла, и мягкий свет освещал зелёную кирпичную стену. Дива, выглядит довольно древней.
Су Янь прекрасно знала, что это за дворы и каковы их стены, но она еще не успокоилась, поэтому предпочла сдержаться, чем спросить Бай Синфаня.
«В Шаньиньсюань четыре главных сада». Бай Синфань, казалось, угадал её мысли и по собственной инициативе представил её: «Нижний — сад хризантем, а верхний — сад Маочжу, сад Чжилань и сад Ванмэй. Сейчас мы отправимся в сад Ванмэй».
Су Янь поняла, что название клуба «Шаньиньсюань» связано с тем, что он расположен в горах и лесах, вдали от мирской суеты, а окружающая обстановка отличается исключительной тишиной и элегантностью. Несмотря на обширность территории, дворов всего четыре. Сад расположен в порядке убывания, в честь четырёх джентльменов: «Слива», «Орхидея», «Бамбук» и «Хризантема», а самый высокий двор называется «Мэйюань».
Означает ли это, что здесь бывает максимум четыре банкета в день?
Учитывая такие высокие требования и строгие меры безопасности, цена, должно быть, очень высокая, не так ли? Сад Ванмэй, расположенный на самой высокой точке, должен быть самым дорогим.
Не нужно думать об этом, гости, которых можно пригласить на этот праздничный банкет, должны быть богатыми или состоятельными людьми, достаточно вспомнить братьев Бай Синфаня и Бай Синланя. Уровень организатора, устроившего этот праздничный банкет, не будет слишком низким. В конце концов, люди из одного класса собираются вместе, и только люди из одного класса могут играть вместе.
Сердце Су Янь внезапно охватило чувство смущения: все гости, пришедшие сюда сегодня вечером, наверняка были одеты со вкусом: мужчины в костюмах, а женщины в вечерних платьях, достойных только такого высококлассного места.
Глядя на её повседневную юбку-рубашку и маленькие белые туфельки, ей хотелось просто исчезнуть на месте: почему ей так неловко выходить на арену? Пусть это и не всем идёт, но всё равно выглядит очень неэлегантно.
И сегодня она не накрасилась как следует — после финала она вернулась в отель, чтобы принять душ, а потом поехала с багажом к Яо Аньань. Из-за нехватки времени она накрасилась только перед выходом. Никакого макияжа, только один слой помады.
Предполагается, что после полудня помада исчезнет.
Чем больше она думала об этом, тем сильнее сопротивлялась, и особенно жалела, что села в машину Бай Синфаня. Она не хотела ни потерять своих, ни поставить его в неловкое положение, ни, чтобы все в Ванмэйюане считали её недостойной его.
Су Янь невольно сжала кулаки и вдруг сказала: «Я никогда не говорила, что пойду с тобой на день рождения. Просто позволь мне выйти из автобуса, когда я буду проезжать мимо Чжуюаня. Я иду в Чжуюань, чтобы найти кое-кого».
Бай Синфань: «Кого ты ищешь?»
Су Янь не хотела много с ним говорить: «Синлань знает, она звонила и спрашивала о нас».
Бай Синфань знал, что это не настоящая причина её нежелания идти. Подумав немного, он сказал: «Мне не хватает спутницы. Надеюсь, госпожа Су поможет мне, показав своё лицо».
Су Янь не проявила милосердия: «Почему я должна тебе помогать?»
Лицо Бай Синфаня не изменилось: «Просто сделаешь мне одолжение?»
Су Янь на мгновение остолбенела и рассеянно посмотрела на него.
Бай Синфань выглядела серьезной: «Если госпожа Су согласится помочь мне с этим, после сегодняшнего вечера мы с вами все проясним».
Су Янь: «…»
Она не знала, почему его отношение так быстро изменилось, но это было, очевидно, хорошо, по крайней мере, ей не нужно было беспокоиться, что она будет погружаться все глубже и глубже, но она совсем не была счастлива, не чувствовала даже тени облегчения. Вовсе нет, она чувствовала себя как-то скованно, даже грустно, особенно из-за его последней фразы: «Мы с тобой чисты».
Поджав губы, она не удержалась и спросила: «Что ты имеешь в виду?»
Бай Синфань выглядела спокойной: «Если госпожа Су не хочет продолжать в том же духе, с завтрашнего дня я определенно не буду беспокоить вас».
Су Янь молчала.
Бай Синфань спокойно посмотрела на нее и снова спросила: «Что вы думаете о госпоже Су?»
Су Янь знала, что у нее нет причин отвергать его, но она не согласилась прямо, помедлив мгновение, спросила: «Мое сегодняшнее платье не подходит для этого случая, вы не возражаете?»
Бай Синфань, вероятно, понял ее беспокойство: «Конечно, я не против».
У Су Янь нет другого выбора: «Хорошо, я обещаю тебе».
Бай Синфань слегка кивнула: «Большое спасибо, госпожа Су».
Су Янь: «Просто помни, что ты сказал».
Бай Синфань: «Обязательно запомните это».
Су Янь больше не разговаривала, не смотрела на него и продолжала смотреть в окно.
Вскоре чёрный «Роллс-Ройс» остановился перед воротами дома Ван Мэйюань. Прежде чем выйти из машины, Су Янь не решалась нанести макияж, но потом подумала: «Бай Синфань не стыдится, чего же мне бояться? В любом случае, меня никто не узнает, даже если я его потеряю!»
Машины Бай Синлань и Яо Аньань следовали за ними. У Бай Синлань и Бай Синлань были водители, поэтому, когда они вышли, водитель уехал. У Яо Аньань водителя не было, но клуб предоставил профессионального парковщика. Официант в синей форме подошёл к её машине.
Су Янь и Бай Синфань стояли неподалёку, ожидая их двоих. Увидев, как Яо Аньань выходит из машины, Су Янь подсознательно захотела её найти, но кто же знал, что она только что раскрыла дверь, когда раздался голос Бай Синфань. Сбоку раздался голос: «Куда идёт госпожа Су?»
Су Янь остановилась и беспомощно ответила: «Найди мою подругу. Я же не могу оставить её одну, правда?»
Бай Синфань уклонилась от ответа: «Синлань позаботится о ней».
Су Янь слегка нахмурилась: «Что ты имеешь в виду?»
Бай Синфань: «Госпожа Су — моя спутница».
Су Янь: «И что?»
Бай Синфань не сомневается: «Поэтому сегодня вечером ты можешь следовать только за мной».
Су Янь: «…»
Разве вы не гегемон?
Ее это не убедило: «Почему?»
Бай Синфань: «Госпожа Пин Су хочет прояснить ситуацию со мной».
Су Янь лишилась дара речи.
Грубо говоря, это сделка. Пока она сегодня его девушка, с завтрашнего дня он к ней больше не придёт.
Поэтому его просьба была разумной, и она не могла ее опровергнуть.
После того как Бай Синлань привела Яо Аньань, они вчетвером отправились в сад Ванмэй.
Подойдя поближе, Су Янь обнаружила, что садовые ворота здесь также наполнены древним очарованием. Они построены в типичном архитектурном стиле ворот Жуйи. Хотя они не столь величественны, как ворота с золотыми колоннами, они всё же изящны, особенно перемычка. На первый взгляд, резные кирпичи над ними – работа искусных скульпторов, а ветки холодных слив, высеченные на них, выглядят живыми и яркими.
У двери стояли две официантки, одетые в униформу: светло-голубой ципао, белые туфли на каблуках; прическа была одинаковой: длинные черные волосы были собраны в пучок на затылке.
Две официантки отвечают за проверку пригласительного письма, чтобы гости не пошли не в тот двор.
Убедившись в личности Бай Синфаня, обе официантки одновременно поклонились и кивнули ему и Су Янь, уважительным голосом сказав: «Пожалуйста, входите».
Пройдя через дверь, они попали в сад Ванмэй. Только тогда Су Янь полностью поняла, что только что сказала Бай Синлань: «Это место отличается от других отелей и клубов».
Во дворе ничего нет.
Прежде чем войти, она представила себе, что первое, что бросится ей в глаза, – это дворик в китайском стиле с изящно расставленными альпийскими горками и беседками у воды. Пройдя через двор, она увидела виллу в китайском стиле, где все собирались и беседовали.
Войдя внутрь, Су Янь поняла, что ее воображение намного уступает воображению дизайнеров, которые его построили.
То, что построил дизайнер, было не особняком в китайском стиле, а микрокосмом древнего города на юге реки Янцзы.
Первое, что бросается в глаза, — это пруд. Справа от пруда находится длинный коридор. На карнизе коридора через каждые несколько метров висят фонари для освещения. За коридором расположен ряд домов, облицованных синей черепицей. Она сделана из ананасового дерева, украшенного изысканной резьбой.
На левом берегу пруда высажены зелёные плакучие ивы, а за ними – ровная площадка, вымощенная плитами из голубого камня. На полу расставлено множество столов из красного дерева, каждый из которых обставлен четырьмя стульями из красного дерева, а на столе – старинная лампа. Для отдыха и общения гостям предоставляются небольшие лампы, а также набор сине-белых фарфоровых чайников и чайных сервизов.
Два моста из голубого камня соединяют две стороны пруда: один — небольшой арочный мост сбоку, а другой — плоский мост с узкой шириной посередине на обоих концах пруда.
Мостики двух мостов и пруд окружены кольцом ярко-жёлтых огней, а также огни, спрятанные в ивах на берегу. На первый взгляд, огни яркие, но температура не жаркая, а скорее прохладная, поскольку это место находится в лесу, и сейчас ночь, даже если на улице, здесь очень комфортно.
По сравнению с пятизвездочными отелями и обычными элитными клубами атмосфера здесь, конечно, не роскошная, но она элегантна и неповторима.
Все четверо опоздали. Где бы они ни сидели – в коридоре на другой стороне, за соседним столиком из красного дерева – вокруг было множество мужчин и женщин, которые болтали, смеялись и болтали. Су Янь с удивлением обнаружила, что мужчины, приходившие сюда, были в основном одеты в дорогие костюмы, и женщины тоже. Бин не носила вечерние платья, а носила всевозможные ципао.
По сравнению с вечерним платьем ципао действительно больше подходит для этого случая, а сочетание костюма и ципао создает ощущение возвращения в эпоху Китайской Республики, что не может не сиять.
Су Янь призналась, что ей очень понравилось. Жаль только, что сегодня она не надела ципао, иначе бы ей не было так неловко, но, к счастью, гости пили чай и болтали, и пока никто её не замечал.
Однако ночью лил дождь. Не знаю, какой именно зоркий гость это был. Он мельком увидел Бай Синфаня, только что вошедшего в зал, и крикнул: «Эй, господин Бай здесь!»
Его голос был негромким, но он был подобен порыву ветра, который мгновенно унес сидевших вокруг него гостей.
Мужчины и женщины один за другим замолчали, постепенно отвернулись и обратили на них взгляды. Сначала они посмотрели на Бай Синфаня, а затем заметили рядом с ним Су Янь. В их глазах сначала мелькнуло удивление, а затем переросло в изучающее и внимательное изучение.
Если бы это был такой взгляд, Су Янь проигнорировала бы его, но все взгляды были такими, она не могла закрыть на это глаза и внезапно почувствовала себя обезьяной, на которую все смотрят.
Внезапно ее охватило волнение, щеки начали неконтролируемо гореть, и она почувствовала сильное смущение.
В этот момент Бай Синфань внезапно обняла ее за талию: «Не нервничай».
Его голос был очень мягким, с успокаивающей силой.
Су Янь почувствовала себя немного лучше, но лишь немного, потому что его движения привлекали внимание все большего числа людей, и она в одно мгновение оказалась в центре внимания публики.
Хоть ей и было неловко, но чтобы не опозориться, она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, прямую спину и спокойно отвечала на всеобщие взгляды.
«Ты отлично поработала», — в самый подходящий момент прозвучал комплимент Бай Синфаня: «Очень изящно».
Су Яньтон стал немного самодовольным, его уверенность в себе возросла, а глаза заблестели.
Как это по-детски? Бай Синфань не удержался от смеха: «Продолжай».
Су Янь слегка кивнула: «Да». Но она не проявила особой уверенности, повернула лицо, посмотрела на него и тихо спросила: «Почему они все смотрят на меня?»
Бай Синфань: «Я тоже не знаю».
Его тон был очень спокойным, но Су Янь вообще ему не поверила.
В этот момент молодая женщина, одетая в темно-зеленое ципао, подошла издалека и оказалась в поле зрения Су Янь.
На ней были белые туфли на высоком каблуке, лодыжки, выглядывавшие из-под юбки, были стройными и изящными, а облегающее длинное платье-чеонгсам идеально облегало её пышную фигуру. В такт её покачивающимся шагам чёрные вьющиеся волосы, ниспадающие на плечи, слегка развевались. Это гармонировало с пухлыми красными губами, и между её темпераментом и внешностью царила неописуемая красота и величие.
Пройдя перед ними, женщина одарила Бай Синфаня широкой улыбкой: «Господин Бай, вы здесь».
Бай Синфань: «Извините, я был в дороге некоторое время».
Су Янь в глубине души знала, что та, кто зря тратит время, — это она сама.
Глаза женщины закатились, она перевела взгляд на Су Яня и пошутила: «Я действительно не ожидала, что господин Бай приведет с собой женщину».
Бай Синфань: «Друг».
Женщина улыбнулась и спросила: «Разве это не обычный друг?»
Бай Синфань посмотрел на Су Янь с беспомощной улыбкой на лице: «Я не смею этого сказать, боясь рассердить госпожу Су».
Су Янь: «…»
что ты имеешь в виду?
Создаётся впечатление, что мне очень трудно услужить.
Чтобы сохранить лицо, она не изменилась в лице и равнодушно ответила: «Почему я должна злиться?»
Бай Синфань уклонился от ответа, тихо вздохнул и снова посмотрел на женщину: «Давайте сначала поговорим о делах».
«Хорошо». Женщина слегка повернулась и протянула руки в сторону каменного моста. «Пожалуйста».
Бай Синфань сначала посмотрел на младшего брата и сказал ему: «Позаботься о них». Затем он обратился к Су Янь: «Я скоро вернусь». После этого он отпустил её и пошёл к каменному мосту вместе с красавицей. Всю дорогу они оживленно беседовали.
Глядя вслед им, уходившим бок о бок, Су Янь вдруг ощутила лёгкое волнение: «Разве ты не говорил, что сегодня вечером я должна быть только рядом с тобой? Теперь, когда ты бросил меня и ушёл к другим женщинам, что мне делать?»
