Лицо Се Юя было белым как бумага, а его губы дрожали.
Он хотел завоевать это сердце, он хотел спасти своего отца, но он не хотел разочаровывать ее или отменять свадьбу.
Этот человек загнал его в угол и поставил перед дилеммой.
Ведущий заметил его странность, но не знал, связано ли это с тем, что он видел слишком много женихов, которые теряли самообладание от волнения, или с чем-то ещё. Он не стал слишком много спрашивать, а лишь улыбнулся и подтолкнул: «Теперь твоя очередь выйти на сцену». Затем он положил руку на плечо Се Юя и легонько подтолкнул его.
Се Юй невольно, словно марионетка, сделал шаг вперед, но только один шаг.
Неподалеку от него находится свадебная сцена с тематикой звездного неба и моря цветов, которая выглядит сказочной и вдохновляющей.
Он также хотел торжественно выйти на середину сцены; он хотел видеть, как его невеста идет к нему шаг за шагом; он хотел держать ее за руку и жениться на ней в присутствии всех своих родственников и друзей, но только что Этот телефонный звонок оставил у него застрявший в горле ком...
Он не знал, что ему теперь делать, и даже хотел удариться головой о стоящую рядом колонну.
Однако, когда он оказался в затруднительном положении, ведущий церемонии взял инициативу на себя, поднял микрофон с лучезарной улыбкой и сказал толпе гостей: «Жених слишком нервничает, все поаплодируйте и поддержите его. Бар».
Гости отлично сотрудничали, и сразу же раздался гром аплодисментов, а также много смеха и воплей от хороших приятелей Се Юй:
«Се Юй, ты трус!»
«Я спрашиваю: кто не может выйти на сцену, если нервничает из-за предстоящей женитьбы?»
«Уходи отсюда скорее, а то твоя невестка исчезнет!»
Атмосфера в банкетном зале мгновенно накалилась до предела. Се Юй не видел выхода и вышел на сцену. Он не ожидал такого поворота событий и ошарашенно посмотрел на ведущего.
Ведущий церемонии улыбнулся ему, стоящему под ярким светом, и в выражении его лица читалась нотка жалости.
Дыхание Се Юя прервалось, словно его поразила молния, и он снова был на грани обморока...
Что этот человек пытается сделать? Если вы хотите, чтобы он отменил свадьбу, зачем устраивать тамаду? Зачем принуждать его прийти к власти?
Но у него не было времени думать, и теплая атмосфера сцены превратилась в невидимую руку, которая вытолкнула его на сцену без разбора.
Ведущий медленно отошел к краю сцены, оставив в центре внимания только Се Юй.
Зрители разразились криками радости и смехом, Се Юй был ошеломлен, а на сердце у него было неспокойно, словно за спиной у него сидел свет.
В одно мгновение первоначально хаотичный зал мгновенно затих, потому что две двери из красного дерева в конце красной дорожки распахнулись, и в поле зрения гостей появились невеста и ее отец.
Свет в банкетном зале мгновенно погас, и только яркое звездное небо источало романтический свет.
Под звуки музыки Су Янь взяла отца за руку и шаг за шагом направилась к Се Юй.
Луч света неотступно следовал за отцом и дочерью, не жалея сил, чтобы осветить прекрасное лицо Су Янь, ее белое свадебное платье и букет в ее руке.
Всё было так, как она мечтала, и мечта наконец сбылась. Поэтому в этот момент она была невероятно довольна и счастлива, глядя на Се Юй с неразделенной любовью в глазах и уголках губ. Невозможно было перестать чесаться.
Однако Се Юй, казалось, не был так уж взволнован, по крайней мере, она не прочла этой эмоции на его лице.
Он выглядел нервным, всё его тело было напряжено, лицо побледнело, а глаза тревожно блестели. Он совсем не испытывал волнения и радости жениха, но, казалось, ждал суда не на жизнь, а на смерть.
Су Янь невольно удивилась, ведь она никогда раньше не видела Се Юя таким. По её мнению, Се Юй всегда был спокойным и благородным юношей. Даже если бы гора Тайшань обрушилась раньше, цвет её тела не изменился бы. Но она не придала этому особого значения, просто решила, что слишком нервничает.
Когда отец подал ей руку, она тихо успокоила его: «Не нервничай, я с тобой».
Се Юй на мгновение замер, а затем поднял глаза и посмотрел на невесту.
Ее глаза влажные, черные и яркие, как скрытые звезды, и ее взгляд полон ожидания и доверия, когда она смотрит на него.
Это был мужчина, которому она решила доверить свою жизнь.
Он не хотел чувствовать себя обманутым ее доверием.
В этот момент Се Юй полностью забыл об отце и наследстве и желал только ее.
Су Янь снова приподняла уголки губ и ободряюще улыбнулась ему.
Он поджал губы и просто разбил банку. Наконец он вздохнул и улыбнулся. В его улыбке была лёгкая горечь и терпкость, но в то же время лёгкость и облегчение. Сколько бы ни было, этого было достаточно, чтобы она осталась с ним на всю оставшуюся жизнь.
По просьбе ведущего Су Цзянань сказал несколько слов Се Юю и сошёл со сцены. Теперь жених и невеста должны были надеть обручальные кольца, но в этот момент дверь из красного дерева, только что закрытая, внезапно распахнулась с несвоевременным приглушённым звуком.
Все гости один за другим обернулись, с удивлением и некоторым осуждением глядя на незваного гостя, прервавшего свадебный процесс.
Су Янь и Се Юй на сцене также подняли головы и посмотрели в сторону конца красной дорожки.
Там стояла стройная и красивая женщина, но в чёрном платье и белых туфлях на высоком каблуке, не вписывающихся в праздничную атмосферу происходящего, с густыми, как чернила, чёрными волосами и белыми жемчужными серьгами в маленьких мочках ушей. Она была одета спокойно и торжественно, словно пришла не на свадьбу, а на похороны.
Су Янь сразу узнала эту женщину. Это была Цзян Ци. Она была крайне изумлена: что она здесь делает?
Се Юй также был потрясен, с недоверием глядя на Цзян Ци, который шел к нему.
Гости ошеломлены не меньше жениха и невесты, особенно те, кто знает Се Юй. Кто не знает, что Цзян Ци — его бывшая девушка? Зачем она здесь? Ограбление?
Сумасшедший? !
Однако Цзян Ци совершенно не беспокоили странные взгляды гостей, он спокойно прошел по красной дорожке, остановился в пяти шагах от Се Юя, пристально глядя на него, его красные губы раскрывались и закрывались, и он твердо произнес: «Сегодня ты должен пойти со мной».
Се Юй все еще был невероятен: «Ты с ума сошла?»
Су Янь тоже чувствовала, что Цзян Ци сошёл с ума, но всё равно немного беспокоилась: что, если Се Юй действительно уйдёт с ней? Поэтому она подсознательно схватила Се Юя за запястье, надеясь крепко удержать его и не дать уйти.
Цзян Ци глубоко вздохнул: «Я не сумасшедший, у меня есть сердце, и это сердце принадлежит только тебе».
Су Янь и присутствовавшие гости не поняли истинного смысла этих слов, они лишь подумали, что Цзян Ци пришел сюда, чтобы ограбить жениха, но Се Юй понял.
Появление Цзян Ци также было организовано этим человеком.
Он вдруг понял истинный смысл того, что только что сказал собеседник в телефонном разговоре: «Это последний шанс, который он тебе дал, не будь невеждой». Истинный смысл его слов «у тебя мало времени» —
Он не дал ему возможности выбора, он просто хотел, чтобы тот отменил свадьбу, или он сам ее испортит.
Се Юй внезапно ощутил глубокое чувство бессилия, которое было своего рода болью, которую он не испытывал с детства, потому что он не мог противиться таинственному человеку и мог лишь позволить ему быть словно рыбой на ноже.
Но Хэ Се Юй не хотел быть трусом и не хотел быть убитым.
Более того, он не понимает, какова цель другой стороны, чтобы просто сломать его?
Стиснув зубы, Се Юй бесстрастно посмотрел на Цзян Ци: «А что, если мне не нужно это сердце?»
Цзян Ци сделал несколько шагов вперед и сказал голосом, который могли услышать только те, кто находился на сцене: «Тогда я расскажу вам историю павильона на берегу реки Утун».
Се Юй: «…»
Су Янь тоже это услышала, но не поняла и непонимающе посмотрела на Се Юй.
Цзян Ци мельком взглянул на нее и нежно поправил выбившийся волосок за ухом: «Это история, которая касается только нас двоих, и, конечно, ты, посторонний человек, не можешь ее понять».
Слово «чужак» очень разозлило Су Янь, но ей некуда было выплеснуть свой гнев, потому что она действительно ничего не понимала, и для истории только их двоих она действительно была чужаком.
Но она не могла позволить Цзян Ци растоптать ее достоинство.
«Пожалуйста, немедленно уходите!» Она сердито посмотрела на Цзян Ци, голос ее звучал резко и серьезно, но с вибрацией.
Цзян Ци проигнорировал ее и снова перевел взгляд на Се Юя: «Ты ведь не хочешь, чтобы все узнали эту историю, не так ли?»
Се Юй поджала тонкие губы и крепко сжала кулаки, дрожа всем телом.
У него вообще не было выбора.
Но я не хочу идти на компромисс.
Цзян Ци, заметив его колебания и нежелание, снова раскрыл рот: «Если ты не хочешь моего сердца, его захочет кто-то другой. Ты готов смотреть, как умирает любимый тобой человек? Подумай об этом. Что сказал нам твой отец в аэропорту перед тем, как мы оба уехали за границу в том году?»
Память Се Юй мгновенно вернулась на четыре года назад.
Летом, когда мне было 20, в VIP-терминале, перед посадкой в самолет, отец нежно похлопал его по плечу, добродушно улыбнулся и выжидающе посмотрел на него: «Сяоюй, ты — гордость моего отца».
Но гордость в его сердце теперь заставляет его отдать свою жизнь ради женщины?
Два самых неразделимых чувства человека — это чувство облизывания телёнка и чувство восхищения.
Се Юй мгновенно пошел на компромисс с закулисным вдохновителем.
Он все еще не мог смотреть, как умирает его отец.
Душа его словно разрывалась на части, и он ясно понимал, что ему придется отказаться от этой свадьбы.
По выражению лица Се Юя Су Янь тоже что-то заметила, и страх мгновенно наполнил ее сердце, она еще сильнее сжала запястье Се Юя и посмотрела на него умоляющими глазами.
Пожалуйста, не бросай меня, не бросай меня,
Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну, мне будет страшно...
Лицо Се Юй было бледным как нож, и он не осмеливался снова взглянуть на неё. Он в отчаянии закрыл глаза и дрожащим голосом прошептал: «Янь Янь, прости меня…»
В конце концов он ее подведет.
Су Янь вяло посмотрела на него, словно пораженная молнией.
Се Юй не осмеливался задерживаться ни на секунду, иначе он непременно передумает. Цзян Ци же настоятельно советовал ему: «Пойдем со мной, время никого не ждет».
Она напоминала ему, что сердце не может ждать слишком долго, иначе оно откажет.
Се Юй глубоко вздохнул, открыл глаза, бросил на Су Янь последний взгляд, полный вины и боли, сбросил с себя запястье и, не оглядываясь, побежал к выходу из банкетного зала в конце красной дорожки. Пройдя мимо, Цзян Ци последовал за ним.
Все гости были в смятении, но Су Янь молчала.
Глаза ее были пустыми и мертвыми, и она стояла, потерянная в романтическом звездном небе и цветах, и весь человек был похож на труп.
Ни одна женщина не выдержит такого удара в день своей свадьбы.
Однако как раз когда Се Юй собирался выбежать из банкетного зала, из конца красной дорожки внезапно выбежал высокий и худой парень.
Молодой человек невольно преградил путь Се Юю, протянул руку и с силой оттолкнул его, заставив вернуться в банкетный зал.
Глаза Су Чжаня покраснели, и он сердито указал на кончик носа Се Юя: «Если ты, ****, посмеешь уйти, я тебя убью!»
Истеричный рев мальчишки наполнил банкетный зал Нуоды, и гости мгновенно затихли.
Се Юй тоже не хотел уходить, но у него не было выбора.
«Прости меня...» Он с чувством вины посмотрел на мальчика, который встал, чтобы защитить сестру. В сердце у него было тысяча слов, но в конце концов он смог сказать лишь: «Сяо Чжань, прости меня...»
Су Чжань взревел и спросил: «А что, если ты бросишь мою сестру? Что ты позволишь ей сделать? Ты ещё мужчина!?»
Лицо Се Юй было бледным, ее тонкие губы были плотно сжаты, и она была уклончива.
Цзян Ци снова стал торопить: «Поторопитесь, у нас мало времени».
Се Юй был беспомощен, не говоря уже о том, что у него не было пути назад, и наконец сказал: «Сяо Чжань, прости меня». Затем он прорвался сквозь сопротивление мальчика и ушёл вместе с Цзян Ци на глазах у всех.
Как только жених ушел, взгляды всех обратились на невесту.
Только Су Чжань продолжал кричать на фоне Се Юя и Цзян Ци: «Собаки и собачки! Не позволяйте Лао-цзы снова увидеть вас, или я обязательно убью вас обоих!»
На самом деле все согласны со словами молодого человека: это действительно и для собак, и для людей.
А как же собаки и люди? Тот, кто влюблён друг в друга, — это любовь, а тот, кто не любим, — самый жалкий.
В глазах всех гостей Су Янь был жалким и неудачливым человеком.
Все с сочувствием посмотрели на нее – такую красивую девушку бросили в день свадьбы, это было очень обидно, но что поделать, кто жених мог не любить ее?
Некоторые даже стали поглядывать на нее с подозрением и презрением — неужели эта девушка использует какие-то постыдные средства, чтобы заставить молодого господина семьи Се жениться на ней?
Однако именно эти глаза, полные сочувствия и критики, стали последней каплей, сломавшей Су Янь.
Их глаза постоянно напоминали ей, что она трагически брошенная женщина: мужчина, которого она любила, бросил ее в день свадьбы, предал ее и сбежал со своей бывшей девушкой.
А его бывшая девушка — женщина, которую она ненавидит больше всего.
Словно вернувшись на летние каникулы в восемнадцать лет, она спросила его: «В какой университет ты собираешься поступать?» Он ответил: «В университет Дунфу». Но в итоге он уехал в Сифу вместе с Цзян Ци, оставив её в Дунфу одну.
Это уже второй раз, когда он ей изменил.
го.
Она уже была до крайности печальна, и надежда и любовь к нему в ее сердце быстро угасла, пока в конце концов не осталось о нем ни единой мысли.
Разочарование, часто возникающее в одно мгновение.
Но и сердце у неё будет болеть. Ведь сердце у неё тоже мясистое, и она совершенно не выдержит таких ударов и травм.
Впервые в жизни она поняла, что такое сердце, словно поворачивают нож, это действительно больно, и эта боль может также отдаваться в кровь вместе с сердцебиением, а затем с током крови разноситься по всему организму.
Все ее тело онемело от боли.
Глаза тех, кто был под сценой, были словно соль, сыпущая ей рану, заставляя ее страдать снова и снова.
В конце концов, вне себя от ярости, она бросила букет, который держала в руке, на землю и выбежала из банкетного зала через боковую дверь рядом со сценой, неся в руках сложную юбку свадебного платья.
Она не знала, куда ей бежать, она знала только, что ей нужно покинуть это место, иначе она умрет.
Она не выносит сочувственных взглядов, смешанных с критикой; она не выносит ощущения удушья в зале; она не выносит фонарей и моря звезд и цветов... Все там кажется ей оскорблением с сарказмом.
Погода на улице тоже быстро менялась, как и эта свадьба. Утром ещё было солнечно, но тут же наступила гроза, и небо стало хмурым, как ночь.
Проливной дождь был таким сильным, что Су Янь в мгновение ока промокла насквозь, но она совершенно не чувствовала этого, просто бежала под дождём, стараясь как можно дальше уйти от отеля, который душил её, вызывал тошноту и отчаяние, тем более что она бежала на высоких каблуках. Дождь шёл незаметно.
После долгого бега босиком она постепенно остановилась, пока не выбилась из сил.
Погода была плохая, и на улице было мало людей.
До тех пор она не смела плакать.
На самом деле ей давно хотелось плакать, но она сдерживала себя, потому что, если бы она расплакалась прилюдно, эта гротескная свадьба стала бы более драматичной, иными словами, она была бы всем интереснее и интереснее.
К ней нельзя все время относиться как к бедной обезьянке.
Какой бы жалкой она ни была, она хотела сохранить свое единственное оставшееся достоинство, поэтому она не хотела, чтобы ее видели плачущей.
Даже ни один прохожий.
Во время ливня она нашла маленький укромный уголок, присела на землю, свернулась в клубок и громко заплакала.
Она действительно огорчена...
Как он мог предать её? Как ты можешь выбирать Цзян Ци перед столькими родственниками и друзьями? Как ты можешь следовать за Цзян Ци? Как ты можешь оставить её одну перед лицом всего этого?
Сегодня у них день свадьбы.
Если ты меня не любишь, зачем делаешь мне предложение? Зачем женишься на мне?
Се Юй, разве я заставил тебя выйти за меня замуж?
Я тебя не заставляла, почему ты так со мной поступаешь?
После того, как обиды утихли, остается ненависть, но делать больше нечего.
Что она может сделать с Се Юем и Цзян Ци?
Тот, кого не любят, лишний...
Она внутренне мучилась, плакала и плакала, вся дрожа.
Дождь становился все сильнее и сильнее, тяжелые свинцовые тучи начали сверкать и греметь гром.
Внезапно на обочине медленно остановился чёрный «Бентли». После остановки первой открылась дверь кабины. Водитель раскрыл чёрный зонт, быстро вышел из машины и обошёл её с другой стороны. Он протянул руку к задней двери, чтобы открыть её, а затем почтительно встал у двери, протягивая зонт мужчине в костюме и кожаных туфлях, сидевшему в машине.
Первый человек, приземлившийся на землю, имел стройную и прямую правую ногу, черный костюм и брюки были спокойными и аккуратными, а мужские официальные кожаные туфли передовой работы были блестяще-черными.
После того как другая длинная нога также встала на землю, мужчина выпрямил свое высокое и прямое тело и взял зонтик из руки водителя.
Ручка зонтика тонкая и темная, а пальцы мужчины белые и тонкие, с отчетливыми суставами.
Под зонтиком — чрезмерно красивое лицо.
Проливной дождь барабанил по черному зонтику, а мужчина, казалось, не слышал его, держа зонтик в одной руке и шаг за шагом шел к небольшому углу улицы.
В этом незаметном уголке свернулся калачиком дрожащий мягкий белый шарик.
В его темных и глубоких глазах только этот мягкий белок, и даже глаза, которые всегда были заброшенными, стали нежными.
Пройдя перед ней, он склонил голову и наклонился к ней, держа в руке зонтик, чтобы защитить её от проливного дождя. Его тонкие губы были слегка приоткрыты, и в голосе слышалось как раз то удивление, которое было нужно: «Мисс Су?»
Су Янь подняла голову, словно испуганный кролик, но ее глаза были застиланы слезами, поэтому она не могла разглядеть лица пришедшего человека.
Только когда из глаз показались слезы, затуманенное зрение постепенно прояснилось.
Наконец она узнала мужчину перед собой.
Это Бай Синфань.
